Свет надежды

По знакомству, так сказать, да в счет вашего счастливого спасения.

И он тихо захихикал, но тут же, перехватив грозный взгляд Михаэля, смущенно замолчал.

– А что до взрывов – так у нас вроде все спокойно с утра было, – продолжил чернокнижник. – А что именно бабахнуло?

– Погодите, как вы сказали? Каберта? – Томас нахмурился. – Простите, я что-то не соображу, очевидно, это всё последствия происшествия. Никак не могу вспомнить, где это. От Сулины далеко?

Он устало поднял руку и принялся осторожно ощупывать разбитую щеку, болезненно кривясь.

Михаэль молча ждал, сверля артефактора пристальным взглядом.

– Впрочем, сударь, вы правы, – наконец вздохнул Томас, – нужно обязательно послать сообщение в сулинскую гильдию. А, возможно, даже в Университет. Профессиональный долг обязывает выяснить, что у них творится. Видите ли, произошел сбой одного мощного заклинания и, боюсь, могут быть пострадавшие. Да и меня они явно потеряли. Где тут у вас почтовые големы расположены?

– А? – Тиссен растерянно заморгал.

Крыса тем временем успокаиваться не желала. Быстро скользнула вниз по руке Михаэля и, прыгнув на колени артефактору, поднялась на задние лапки. Уперлась передними ему в живот, подняла мордочку и снова пронзительно заверещала.

– Какая... милая зверушка, – задумчиво отозвался Томас.

Госпожа Тиссен, снова покосившись на шуструю крысу, спала с лица, шагнула назад и, подхватив юбки, выскочила во двор. Подальше от мерзкого грызуна.

Михаэль сначала хотел забрать Лакримозу у артефактора, но быстро передумал.

Поведение крысы изрядно удивляло и настораживало. Она никогда еще не выглядела столь возбужденной, и это тоже было весьма странно, так что чернокнижник решил немного понаблюдать.

Он обернулся к смотрителю:

– Господин Тиссен, я могу попросить вас достать карту побережья? Или она на маяке хранится? Никогда не слышал про Сулину.

– Безусловно! – смотритель метнулся к шкафчику, стоявшему в дальнем углу гостиной и, распахнув застекленные дверцы, принялся в нем копаться.

Томас одним пальцем погладил крысу между ушей:

– Миленькая. Ручная? – поинтересовался он.

Лакримоза всё так же яростно сучила лапками и настойчиво тыкалась носом в ладонь Томасу. Михаэль удивленно покачал головой: он просто не узнавал свою питомицу. Обычно спокойная, она, тем не менее, никогда сама не шла в руки. Даже ему – хозяину и спасителю. А тут, поди же ты…

– Видимо, теперь да, ручная, – задумчиво протянул Михаэль.

– Какая забавная.