Мартынов. Неделя Стюарда.

Если прислать обычных рядовых или приставов, то Долгорукий и Козлов их и слушать не станут, а Антон и подавно, он – натура артистичная, может и Яр применить. А к полиции в обществе должно быть уважение.

– Помощник исправника Игорев, – представился нам старший офицер. – Извольте следовать со мной, Матвей Михайлович.

Глава 19

– Куда это? – поинтересовался я.

– В участок, – сказал Игорев.

– Может быть вы мне домой повестку в суд пришлёте? – спросил я. – Сами видите, с дамами отдыхаем.

– К сожалению, требуется ваше присутствие для составления протокола, – ответил Игорев.

– А если я здесь вам дам показания? – цепляясь за последний шанс, спросил я.

Игорев подумал.

– Там могут быть моменты, которые вы можете захотеть оспорить, – неуверенно протянул он.

– Да что же тут оспаривать? – удивился я. – Пожалуйста, господа, записывайте!

Один из помощников Игорева достал планшет отечественного, естественно, производства, и стал снимать меня на встроенную камеру.

– Я хотел вызвать Бенедикта Алексеева на дуэль из-за его бесчестной статьи, которая очерняет всю мою семью, – объяснил я, – для чего дал мерзавцу пощёчину.

Оказалось, что он мещанского происхождения, а значит, между нами дуэли быть не может. Он начал визжать, что и дальше продолжит писать о нас гадости на своём мерзком сайтике, и я прилюдно отхлестал его прутом. Вот и всё.

Игорев кивнул.

– Записали? – обратился он к помощнику.

– Так точно, – ответил тот и протянул мне планшет.

На планшете было только что снятое видео со мной, а под ним текстом шла автоматическая расшифровка моей речи.

Я пробежал текст глазами.

– Всё верно? – спросил меня Игорев.

– Да, – сказал я. – Но, вообще-то, я хочу добавить ещё кое-что.

– Секундочку, – помощник Игорева, снова направил на меня планшет. – Продолжайте, прошу вас.

– Прошу учитывать, что я отхлестал господина Алексеева как частное лицо. Свободу слова я уважаю и считаю, что долг журналиста – сообщать людям правду. Просто конкретно этот журналист позволил себе ложные утверждения, порочащие как мою семью, так и меня лично.

За это я его и отхлестал. Как человека, но не как журналиста.

– Это всё? – спросил Игорев.

– Да, теперь точно всё, – подтвердил я.

– Тогда подпишите, будьте любезны, – ответил тот.

Я пальцем расписался под текстом и, достав идентификационную пластиковую карточку цвета русского флага и с чёрным двуглавым орлом на жёлтом фоне в нижнем углу, приложил её к сканеру, поставив тем самым цифровую подпись.