Мартынов. Неделя Стюарда.

На часах было всего только полпервого дня.

Я уселся за компьютер. Не прошло и получаса как зазвонил телефон:

– Матвей Михайлович, – раздался в трубке вежливый голос, – Василий Петров вам звонит. Помните? Секундант графа Озёрского.

– А, Василий Галактионович, добрый день, конечно, помню, – поздоровался я. – Как ваши дела?

– Дела себе идут, вот сегодня был на очередном допросе, – ответил тот, – звоню вам сообщить, что, наверное, скоро и вас вызовут.

– Да уж вызовут, – беспечно ответил я, – отец вот, сегодня ко мне заходил с утра.

Валерия в каземат с дедом отвозили. А нам-то, как секундантам, по закону, тоже смертная казнь может выйти.

– Да я вот поэтому вам и звоню, – сказал Василий Галактионович, – слышал о вашем вчерашнем случае с журналистом.

– Да, было дело, – подтвердил я.

Интересно, оставался ли в тот день хоть один человек в благословенном Константинополе, который не слышал о моём знакомстве с Бенедиктом Баруховичем?

– Так вы бы поосторожнее, Матвей Михайлович, – произнёс Василий Петров.

– Ведь это же может повлиять на решение суда не в вашу пользу. Да и меня, признаться, может затронуть.

– Признаю, Василий Галактионович, – согласился я, – что нам сейчас внимание лишнее не нужно. Никому из нас.

– Да мне оно никогда не нужно, собственно, – скромно сказал Василий Петров.

– Как и мне. Но, в той ситуации, мне кажется, я совершил правильный поступок, – продолжил я, – сегодня же я, например, остаюсь дома и буду оставаться, как минимум до своей служебной смены в Парящем дворце.

Как раз на случай встречи с журналистами.

– Вот и прекрасно, вы меня успокоили, Матвей Михайлович, – в голосе Василия Галактионовича послышалось облегчение. – Глядишь и помилуют нас. Посидим месяцок, может быть даже не в каземате, а под домашним арестом, да и обойдётся.

Хорошо, что я ему не сказал, что даже дома меня умудрилась достать Таша Гиксман и попытаться втянуть в скандальную историю. С другой стороны – ещё не вечер, и Василий Галактионович может вскоре сам об этом узнать из Паутины.

– Вот и здорово, – ответил я Василию Петрову, – могу чем-то ещё помочь?

– Нет-нет, – ответил Василий Галактионович, – может быть я вам могу быть чем-нибудь полезен?

Одно удовольствие с таким собеседником разговаривать.

– Нет, спасибо, всего доброго, – ответил я.

– И вам всего доброго, – попрощался Василий Петров и отключился.

Вообще, необходимость сидеть дома была для меня только в радость.