Мартынов. Неделя Стюарда.

— Всем известно, что женская сила не предназначена для боя.

Это действительно было так. Щит мужчины можно сравнить с деревянной доской для того, чтобы разбить которую, нужно приложить резкое однократное усилие. Защита женщины же, это скорее мягкая подушка, которую нужно долго продавливать, чтобы порвать.

Сильный удар по доске в случае неудачи сломает вам руку, сильный удар по подушке просто потратит ваше усилие напрасно. Поэтому, удары по щиту мужчины могут вызвать у нападающего яровой шторм от сильного напряжения, удары же по щиту женщины для нападающего безопасны.

— Что у тебя с ней? — спросил молчавший дотоле отец.

— С кем? — я притворился, что не понимаю.

— С фрейлиной Аматуни, — нахмурился отец.

— Да ничего, — пожал я плечами, — я помог даме в трудной ситуации, проводил до машины, вот и всё. Вы сами так меня воспитали.

— Это-то понятно и естественно, — ответил отец. — Но важно, чтобы ты понимал: княжна Аматуни — не девка какая-нибудь простая, с ней нельзя будет просто расстаться. Если дойдёт до постели, ты будешь обязан на ней жениться, и князь Аматуни использует это как повод, чтобы породниться с нами.

Отец замолчал, задумавшись, как будто эта гипотетическая ситуация требовала разрешения прямо сейчас. Дед продолжил за него:

— Аматуни, конечно, не последний род в Российской Империи, но мы — это мы. Если они хотят с нами породниться, они должны дать нам, мне, как князю Мартынову, в первую очередь, что-то большее, чем просто подложить дочку под одного из Мартыновых. Даже под такого, как ты.

— Вы же знаете, что это невозможно по самой природе вещей, — ответил я. — Из-за моего пустого резервуара ни одна женщина не захочет со мной уединяться... в этом смысле.

— Знаем, — кивнул отец, — но также мы знаем, что вы, держась за руки, уединились в комнате, которая как раз для этого и существует, и провели там какое-то время вдвоём. Поэтому предупреждаю. Возможно, она действует по указке князя Аматуни, который решил с нами породниться, зная, что на такого жениха, как ты, спроса среди влиятельных родов не будет.

«Что ж, на сегодня я получил достаточно пыток и унижений» — решил я.

— Ваше Сиятельство, — намеренно официально обратился я к деду, — разрешите откланяться?

Князь махнул рукой. Я обозначил поклон деду, затем отцу. С облегчением направился к вертолёту, посмотрел на время. Цифры на часах меня натурально огорошили: оказалось, что с момента нашего прилёта не прошло и двадцати минут. Мне же казалось, что только одна пытка продлилась часа полтора.