Воздушные шары Сальви-Крус

Почувствовав дальнейшую невозможность удерживать внутри себя все выпитое и съеденное, Сеня, следуя заранее заготовленному и уже не единожды апробированному плану, рывком вскочил с кровати и быстро преодолел обратный путь до двери, ударился об нее телом, всем телом, и остановился. Рядом с дверью, если кто помнит, слева, стоял шкаф, а под ним был припасен специальный таз, который Сеня, не в пример другим, всегда использовал в аварийных ситуациях.

Сеня нащупал рукой шкаф, который был знаком ему тактильно теплотой деревянного тела, его фактурой и скругленным углом, переместился к нему, и стал медленно оседать, по боку шкафа как бы сползая.

Но тут выдержка его подвела, а удача отвернулась, он вдруг потерял равновесие и, падая по сложной траектории, всей своей массой навалился на этот молчаливо равнодушный и потенциально опасный предмет интерьера. При сем под его напором дверцы шкафа то ли открылись, то ли проломились вовнутрь, и Сеня, того не желая, проник в его глухое нежилое чрево. Проник весь, с каблуками. Но на этом не остановился. Скользнув руками по висящим на плечиках шинелям, он провалился в странную, мягкую и гладкую, словно обтянутое шелком тело, пропасть. Руки ощутили податливость и скольжение, после чего его перевернутое головой вниз сознание угасло прежде, чем успело хоть что-то сообразить.

Соображать что-то Семен начал как раз в тот момент, когда, под действием ударившего в глаза света, в голове его затеплился тусклый огонек. Именно в этот момент он обрел себя, стоящим на пороге своего родного общежития.

Было утро, призрачное и тихое. Определяя воздух своим присутствием, из подтаявшей синевы неба в полном безмолвии огромными комками опускались снежинки, укрывая непокрытую Сенькину голову песцовой шапкой. Озабоченные новым утром люди, едва слышно шурша свежевыпавшим за ночь снегом, синими призраками проплывали мимо Сеньки, поспешая по своим неотложным надобностям, кто куда.

Сенька вообще-то верил своим глазам, но не верил тому, что они в данный момент видели. «Как же так, – растерянно думал он, – зима… Чепуха какая-то.

Хорошо помню, что еще вчера вечером было лето. Нет… Так не может быть. Зима – это не то. Это не то…»

Он протер глаза и убедился, что зима не исчезла, и снова подумал, что зима – это не то. Он нагнулся и зачерпнул рукой то белое вещество, что лежало у его ног и нахально выдавало себя за снег. «Это не то», – вновь пронеслось в его голове, но это было холодным, податливым и тающе-влажным, и все-таки пахло снегом.