Воздушные шары Сальви-Крус

Но вот как? Что? Кто может ему все объяснить? Кто перед ним? Или что? С чем таким он имеет дело?

Анно ощутил, как за его спиной приоткрылась дверь в неведомое, и из нее потянуло таким себе неприятным сквознячком. Он поежился, захотелось немедленно сменить место своего присутствия. Но накопленного запаса злости все же хватило на то, чтобы задать явно перегруженный иронией вопрос:

– Чашечку кофе, не угодно ли?

Голос его прозвучал резко и был совсем не похож на его же голос, но присущий ему в нормальных, а не в экстремальных условиях.

Что не удивительно: любой охрип бы, попади он в такие обстоятельства.

Женщина в кресле у журнального столика молча кивнула в ответ. Совсем не забавляясь происходящим, но решив играть в предложенную ему игру до конца, Анно, чуть помедлив, что тоже вполне естественно и объяснимо, вышел на кухню, приготовил еще порцию кофе и, вернувшись, поставил чашку с напитком на стол перед гостьей. Та поблагодарила его достаточно чопорным наклоном головы и, нежно взяв ложечку мокко металлическими щипцами пальцев, принялась размешивать сахар.

Серебряная ложка в ее руке казалась стеклянной.

Происходящее развлекало и напрягало Анно одновременно.

Заняв кресло напротив, он внимательно и с интересом следил за продолжающимся действом. В голове его был полнейший беспорядок. Мечущиеся мысли кололи, терзали и беспокоили его изнутри. Мысли кружились в беспокойном хороводе, причудливо сплетаясь и сталкиваясь одна с другой, как результат, порождая самые нелепые предположения и теории, которые в итоге лопались, словно мыльные пузыри, потому что были явно не тем, что надо, и ничего не объясняли.

Но что надо, что могло бы все объяснить, он не знал.

– Кто же вы, объясните мне, – подавшись вперед, наконец спросил он незнакомку. Подождал ответа, на который все же надеялся, но вскоре стало ясно, что и эта его попытка установить диалог с гостьей не возымела успеха. Женщина упорно молчала.

Между тем, в комнате отчетливо запахло металлом.

Было слышно, как тикают часы на противоположной стене рядом с книжным шкафом. Анно заметил, что они показывают ровно без одной минуты три. Ночь шла на убыль, совсем скоро рассвет. Точно так же часы отсчитывали время и день, и два, и три назад. И, скорей всего, так будет еще долго, пусть это будут другие часы на другой стене и совсем в другом доме. Анно вспомнил, как часто в ночи, лежа без сна, он прислушивался к этим звукам шагающего времени.