Воздушные шары Сальви-Крус

У них были разные кампании, но однажды, кажется, их даже знакомили. Она не помнила…

Парень набросил ей на плечи впитавшую тепло его тела куртку.

– Устали? – спросил он и сам же смутился своего вопроса. – Ну, конечно же, что я спрашиваю, глупый вопрос! Пойдемте, а то, неровен час, эта звезда погаснет вновь. Парень указал на фонарь, и тот, словно ждал этого, тут же погас. Сквер снова погрузился в темноту, словно провалился в нее. Наступившая тьма ослепила их на некоторое время.

Лига шла, молча прислушиваясь, как очень медленно и неохотно затихала в ней ее боль.

Она говорила себе, что все прошло, кончилось, но слова эти были слабым утешением, потому что она все помнила, и будет помнить, наверное, всегда.

Когда они вышли, наконец, на освещенное пространство на краю сквера, Лига вдруг остановилась, так резко, что накинутая на плечи куртка соскользнула на землю.

– Вы? – узнала она сидевшего на лавке у входа в сквер человека. Рука ее непроизвольно поднялась и обняла пересохшее вдруг горло.

– Я самый, – подтвердил трубочист усталым голосом. – Я ведь говорил, что мы еще встретимся.

– И вы все знали?

– Нет, конечно, ничего такого я не знал, – покачал головой трубочист. – Но предполагал, что что-то подобное может произойти.

– И ничего мне не сказали? От гнева и разочарования в горле у Лиги запершило, и она закашлялась.

– Я просил тебя быть осторожной, помнишь? – спросил ее трубочист, когда она уняла свой кашель. – А быть осторожной означает, как минимум, избегать таких ситуаций, в которой оказалась ты.

Большего сказать я не имею права, я и так вышел за рамки дозволенного, и теперь мне не избежать взбучки. Но это ладно, главное, теперь я спокоен за тебя.

– Эх, вы, – не простила его Лига.

Она отвернулась, не увидев его прощальной улыбки и того, как вместе с ней он растаял в ночной темноте.

– А кто этот, рыжий? – спросил ее провожатый.

– Да так, один знакомый трубочист, – ответила Лига легкомысленно, и вдруг поняла, что ей во что бы то ни стало необходимо будет еще раз встретиться, еще раз поговорить с ним.

Она почувствовала, как зашевелились, прорастая в ней, те вопросы, на которые никто, кроме чистильщика волшебных труб не сможет дать ответ.

Она быстро оглянулась, но земля позади нее уже была пуста под звездами.

Механизм ее часов провернулся бесшумно, и в жизни совершенно естественно настало время, когда на все свои вопросы искать ответы она должна будет сама.