Застрявшие, или что было, когда я умер

Мы с ней притворялись, что ничего не случилось: она — что не заметила моего случайного (клянусь вам, случайного!) раскрытия её тайны, а я — что никакого раскрытия не было. Но мы оба знали о притворстве друг друга.

— Так вот где обитает наш собрат по несчастью? — голос Кошатницы был слишком бодр — она явно боялась моих вопросов. — Милое местечко... Для призрака самое то.

Мы медленно пошли к забору. Он был грязный, покосившийся, с замком на ржавой цепи.

— Может, лучше прийти сюда утром? — сказал я.

— Боишься? — спросила Кошатница.

— Чего мне бояться после смерти...

Но вообще-то я врал. А если вам кажется, что пугать призрака такие места не могут, то напрасно — я предпочёл бы оказаться сейчас в Диснейленде. Идея разобраться в делах с плачем младенца уже не казалась мне удачной.

Мы прошли сквозь калитку. Достав сотворённые Ангелом фонари, щёлкнули выключателями и какое-то время присматривались к полумраку. Впереди был заснеженный двор: груды мусора, обрезки труб, пустые ящики, ржавая бочка и обгорелые доски, когда-то вынесенные из подъездов.

.. подъездов, кстати, было три, и путь в два из них преграждал хлам. Но в третьем подъезде дверь сняли с петель, а мусор легко можно было обойти — хотя какая нам разница, можно или нельзя? Мы бы прошли его насквозь.

— Ты знаешь, что это за дом? — спросил я.

— Обычный жилой дом, — Кошатница направила луч фонаря на сгоревшие верхние этажи. — Лет пять назад тут был пожар. Не знаю, почему эти развалины до сих пор не снесли: каждый год собираются, но всё никак не соберутся.

Она вроде хотела что-то добавить, но тут случилась странность: Кошатница споткнулась о торчащий из снега башмак, который по идее не могла даже задеть — ведь ногам призрака полагалось пройти сквозь него.

Но Кошатница споткнулась...

Споткнулась, словно живая!..

Восстановив равновесие, она ошарашенно повернулась ко мне:

— Ты это видел?..

Я оцепенел. Непроизвольное воздействие на предмет? Исключение из Первого закона?

Мы осветили башмак фонарями. Кошатница его пнула.

Башмак отлетел, как будто его пнул живой.

Я со смутным подозрением наклонился.

Мне под руку попался рваный пакет. Пальцы смяли целлофан, который не должны были смять. Я без труда поднял пакет, хотя при нормальных обстоятельствах это было невозможно: я бы смог его коснуться, но не более того.

— Мы тут можем брать предметы, — прошептал я. — Как в Общаге...

— Или как у Арки, — подытожила Кошатница.

Это могло означать лишь одно: поблизости был вход в Нигде.