Застрявшие, или что было, когда я умер

— Она с тобой играет как со щенком. Бросила палку, и ты готов побежать.

— А утром ты так не считала, — удивился я. — Когда я спорил в Общаге с остальными, ты была на моей стороне.

— То было утром. Вчера она показалась мне беспомощной, но после всего, что ты сказал, я думаю иначе, — Кошатница посмотрела мне в глаза. — Она не беспомощна — она опасна. Не ходи к ней.

Опять раздались визги и смех: вторая команда, обходя стул, разбила строй, и мяч покатился по полу. Но Вика всё равно поощрит всех призами — полагаю, конфетами.

— Если не пойду, то ничего не узнаю, — сказал я. — Да и что со мной будет? Я призрак, она призрак... Не запугаем же мы друг друга до второй смерти?

Кошатница отвернулась, не оценив шутку. Впрочем, и мне было не смешно.

Спор наш прервался весьма странно: за дверью кто-то громко заматерился. Детвора не умолкла (видно, все тут были из хороших семей, где при детях не ругаются матом), но Вика с тревогой поглядела на дверь.

— Что там ещё за чертовщина? — вырвалось у Кошатницы.

Родители за столами прервали беседу. Как назло, тут не было пап — одни мамы... И ни одного крепкого мужика.

— Какого хера!.. — прокричали снаружи. — Я всю вашу грёбаную шарашку разъ...

Прозвучала тирада, достойная группы «Ленинград». Мы с Кошатницей переглянулись и, не сговариваясь, прошли сквозь стену.

У спускавшейся в торговый зал лестницы (кафе было на втором этаже) стоял пьяный мужик. Перед ним застыл охранник, выставив руки и не пуская его дальше — но раскрасневшийся дебошир чихать на это хотел:

— Убрал лапы! — он отпихнул охранника к стенке и взмахнул какой-то корочкой.

Охранник присмотрелся к ксиве, секунду подумал... и смиренно отошёл. О детях в кафе он и не вспомнил (или предпочёл о них забыть). Мне захотелось сквозь него пройти; такому бы не детей охранять, а картошку...

Покупатели снизу глазели на шоу и ускоряли шаг. Какая-то женщина требовала вызвать полицию, но сама её вызывать не спешила.

Потом я уловил мысль дебошира — помыслы пьяных почему-то «ловятся» сразу.

— Он припёрся в кафе за сыном...

— За дочкой, — возразила Кошатница. — Сосредоточься, и увидишь сам. Его жена... подаёт на развод... — она заговорила с паузами, концентрируясь на чужих мыслях. — Позавчера забрала девочку... сбежала к матери... А этот их терроризирует... даже ломился в квартиру...