Сукины дети 2. Помереть не трудно

- Далеко? - быстро спросил шеф.

- Километра два будет.

- Хорошо, тогда второй вопрос... - Алекс оглянулся на стройку. - Можно, мы ещё придём?

Мужик честно задумался.

- Не советую, - наконец сказал он. - Съедят.

- А в село?

- Это уже третий вопрос, - погрозил корявым пальцем дед.

- Господь троицу любит, - не остался в долгу шеф.

- Приходите, - разрешил дед. - Но только днём. Ночью нельзя.

- Учтём, - вежливо поклонился Алекс.

- И зверей не приводите, - мужичок дёрнул за ухо волчицу. Та чуть оскалила чёрную пасть, горло её задрожало, но звука не вышло.

Мужик сделал шаг назад и будто растаял в путанице ветвей. Ни один листик не шелохнулся. А на том месте, где он стоял, обнаружился туесок с малиной. Ягоды были крупные и блестели, как настоящие рубины.

Как только дед слинял, волчица сорвалась с места и скрылась за кабиной вертолёта. Через минуту, поправляя ремень на комбинезоне, вышла Хельга. Глаза у неё были белые от ярости, на нас она старалась не смотреть.

- Сделай вид, что ничего не было, - шепнул шеф, и ловко перепрыгивая на сухие кучки земли, поспешил к вертолёту.

- Да легко, - пробормотал я себе под нос.

Честно говоря, я так ничего и не понял.

Посмотрел на туесок с ягодами... Вдруг страшно, до боли в скулах захотелось отведать. Бросить мягкий сочный плод на язык, раздавить о нёбо, ощутить кисловатую, душистую сладость...

Подхватив туесок, я поспешил за шефом. На ходу кинул в рот несколько ягод, и улыбнулся. Малина... Округлое, сладкое слово.

- Угощайтесь, - как только устроился на сиденье, я протянул туесок девушке.

Та яростно, и в очень быстром темпе, переключала какие-то рычажки, тумблеры, кнопки, и на моё предложение лишь дёрнула носом. По спине её прошла заметная дрожь.

Во время обратного полёта мы не разговаривали.

Город встретил грохотом и недобрым колючим ветром. В небе рвались в клочья чёрные тучи, под ними, наперегонки, сновали стрижи.

Алекс с удовольствием оглядел город.

- Гроза, - произнёс он с растяжкой. - Л-люблю...

Стояли мы на верхней площадке небоскрёба. Высадив нас, лёгкая, похожая на мыльный пузырь машинка понесла угрюмую девушку-пилота куда-то в ангар.

А мы остались.

Далеко под нами мерцала сетка улиц, речек, мостов, пешеходы были крошечные, как муравьи. Так и потянуло подойти к краю ничем не огороженной площадки и сделать шаг в пустоту...