Свободу времени!

А может быть, он все это на ходу придумал, а я теперь как свои воспоминания воспринимаю? Вы же что только с людьми не вытворяете!

— Нет, на личные воспоминания мы не покушаемся, наоборот их подсвечиваем — только так люди проснуться смогут, когда вспомнят, кто они есть, — Арина говорит абсолютно искренне и без тени желания оправдываться.

— Ну тогда мне тем более странно, откуда он знать мог про все то, что про меня рассказывал. Такие вещи мог знать только я и Город. Поэтому я и правда считаю, что он с ним заговорил.

Ну и город Пушкино, и Саша ваш Пушкин.

— Так вот он зачем туда поехал! — Арину посещает какая-то догадка.

— И зачем? С Пушкиным поговорить? — Спрашивает Моргунов с интересом. — Так Пушкино к Пушкину никакого отношения не имеет. Совсем.

— Это не важно. А важно, что Саша, значит, подобрался-таки к информационным объектам через свою поэзию, — Арина говорит скорее себе, чем Моргунову.

— К информационным объектам? — переспрашивает Моргунов.

— Да. Город — это информационный объект.

Человек, правда, тоже информационный объект, но человек персонифицированный объект, а вот город, он, во-первых, деперсонифицирован, а во-вторых, его сознание распределено по всем жителям.

— Мне сложно пока представить, о чем ты.

— Я бы тебе книжку дала бы прочитать, там описывается, как на некой планете сознанием обладают не персонифицированные существа, а стаи собак, а каждая из собак по отдельности существо не разумное... Они сохраняют разумность только, когда элементы стаи держатся вблизи друг друга.

— Типа, как муравейник или улей?

— О, я помню, что тема муравейников, ульев и насекомых у нас часто всплывала, -вспоминает Моргунов, видимо, от лица тульпы Саши.

— Да. Только у насекомых деятельность управляется не мышлением, а рефлексами, и рефлексы у насекомых отточены практически до совершенства и муравейник или улей — это система распределенной реализации рефлексов. Она все еще остается неразумным автоматом, ну разве что может достигнуть уровня одиночного млекопитающего, которое существует уже не сколько благодаря работе рефлекторного аппарата, а скорее благодаря работе мозга, — Арина, похоже любит устраивать лекции, но время увы не замедленно и Моргунов ее немного ускоряет:

— Это ясно.

А еще эти твои инопланетные собаки мне напоминают то, как ты миражи ставишь. Все должны быть в прямой видимости, и все работают как один слаженный организм.

— Ставила, — Арина вздыхает и умолкает.