Чистильщик

Уже предвкушаю, что она ответит!

Когда Тома и Гвидо появились на лестнице второго этажа, к ним направился Хавт, отделившись от товарищей.

- Здесь ждите! – небрежно махнул рукой в его сторону Гвидо, начав подниматься выше, на третий этаж.

Хавт остановился и переглянулся со стражами. Тома заметил это.

- Твоим вряд ли нравится, что ты держишь их в неведении, - сказал он Гвидо.

- Тебя я забыл спросить, как мне с подчиненными обращаться, - отшил его начальник стражи.

И Тома прикусил язык. Свободное обращение Гвидо расслабляло, и как-то забывалось, что перед ним один из влиятельных людей в городе.

Тома подумал, что ему бы и в голову не пришло, не только сказать вслух, но и подумать такое о Трое, а ведь их фигуры сопоставимы по значимости. Гвидо выглядел простовато, и Тома никогда не предполагал, что у него тоже есть внутренняя кадровая политика.

Кабинет Нины располагался на верхнем, седьмом этаже в центральной, самой высокой части здания. Но ее там не оказалась. Ассистентка сообщила, что Нина уже ушла.

Домой или в иное место, на это привлекательная ассистентка ответить не могла.

- Едем прямо сейчас к ней домой, - предложил Тома, когда они спускались.

- Ну, не бросать же! – проворчал Гвидо себе под нос. – Вот Трой завтра посмеется, когда узнает, кого мы опрашивали по делу!

Тома оставил без внимания эти замечания. Самое главное, что Гвидо согласен поехать с ним. Ведь понятно, что без начальника стражи Нина с ним даже разговаривать не станет.

Нина Нонний жила между Первой и Второй Кольцевой.

Семья Томы, Мовины, и семья Нины Нонний заявили о себе в одну эпоху и застраивали своими родовыми гнездами одни и те же кварталы. Они не лепили свои дома тесно, как обитатели Первой Кольцевой, и каждый имел перед домом зеленую лужайку и чугунную ограду, увитую диким виноградом или плетистыми розами, дарующими некоторую уединенность от соседей.

Особняк Нины Нонний поражал мрачностью. Тома не однажды проходил мимо него, но никогда не предполагал, что целительница живет именно тут.

Этот большой и темный дом скорее подходил для какого-нибудь мага-отшельника не от мира сего, но такая характеристика не подходила целительнице.

Створка ворот отворилась перед посетителями и закрылась за ними, отрезав уличный шум. Гвидо и Тома шагали по каменной дорожке к дому в густой тишине, разбавляемой стуком подметок о камень.

Тома поднял голову и увидел на фасаде дома барельеф, изображающий сов - птиц разных размеров и в разных положениях.