Мрачные сны Атросити

Они на нашей стороне, – сказал он это в надежде на мир, хотя сейчас совсем не понимал, что за стороны его окружают, и какие мотивы у той стороны, что прячется возле стен.

– Вот еще! Дезертиры? – снова донесся второй, еще не распознанный голос. – Эти люди-машины, эти биороботы самовольно оставили службу? Эти непогрешимые инструменты закона дали сбой? Не может такого быть! Неужели верные прислужники Кодекса могли изменить своему господину и оставить его?

Столько театральной иронии было в этих словах. Марк теперь ни на долю не сомневался, с кем он сейчас разговаривает.

Несмотря на катастрофическое напряжение, он невольно улыбнулся.

– Симон, я рад, что ты жив!

– Воистину, чудо, Марк, воистину! – даже в бледном свете фонарей Марк увидел восторг на лице мечтателя, которого когда-то повстречал в лагере Щербатого. Симон без опаски вышел вперед, отряд Магнума тут же среагировал и навел оружия, ожидая атаки.

– Дурак, – выругался Эд, выбираясь следом. Вместе с ним из кустов вышли еще трое человек.

– Действительно, – сухо поддержал Магнум, опуская пушку и снимая шлем.

– Вопиющая боевая безграмотность. Гражданским нельзя в бой.

Эд впился в него злым взглядом.

– А вы, стало быть, не гражданские?

Магнум спокойно выдержал его взгляд. Затем добродушно хохотнул.

– Стало быть, гражданские!

Эд все еще хмуро пялился, трое незнакомцев испуганно сторонились бронированных людей, а Симон со счастливой физиономией полез обниматься к Марку.

– Брат, я знал! – он крепко стиснул его худощавыми руками и постучал по спине.

– Ты жив! Я знал, что все наладится. Я всегда говорил, что жизнь возьмет свое.

– Потише вы, голубки, – строго осек их Магнум. – Мы не в гостях и не на прогулке.

После этих слов объединенный отряд перебрался поближе к стене и затаился в зарослях. Эд явно не был расположен к открытому разговору среди дезертиров, но выбора особо не было.

– Что происходит, мужики? – тихо спросил Марк. – Эд, давно ты стреляешь по ночам в людей?

– Только в нелюдей, – сухо ответил бывший бармен. На его некогда целом лице появились шрамы, да и нрав заметно испортился.

Видимо, в условиях войны всякий человеколюб примет вид голодной ощерившейся собаки.

– Откуда оружие? – осведомился Марк. – И вообще, зачем вы тут?

– Ни за что бы не стал доверять тебе просто так, приятель, уж прости, – сурово проговорил Эд. – Ты был хорошим гостем в баре, но надежный ли ты товарищ теперь, у этой проклятой обочины?

Марк нахмурился.

– А ты сам как думаешь?

Эд молчал. Косился на своих.