Мрачные сны Атросити

По его неестественно белому лицу плясали огни мигающей лампочки сирены от стоящей рядом машины, и Марк усомнился, игра ли это света, или в его взгляде действительно проскользнуло отчаяние. Президент выглядел осунувшимся и больным, это стало заметно только теперь.

– Сердце сожрал Зверь.

Тут же словно в ответ на его слова издалека донесся рев. Черное небо к тому времени уже приобрело синеву, готовясь к восходу солнца, но тут его словно вновь затянул мрак. Марк заметил, что полицейские – и действующие, и дезертиры – стали оглядываться по сторонам.

Гражданские нервно дергались. Часть конвоя отступила, чтобы помочь другому отряду сдержать бастующих, но те все равно прорвались к воротам. Только теперь они вели себя тише и осторожнее. Их потные грязные лица сияли в лучах прожектора, Марк видел в них страх и смятение. Зверь заставил всех успокоиться. Атрокс принимал какой-то сигнал по рации.

– Энигма жива.

– Что ты сказал? – Атрокс мгновенно подлетел к Марку, пронзая его едким взглядом. Тому все вдруг стало ясно.

Сердце беззащитно без разума. А разум без сердца жесток и несчастен.

Сейчас Марк впервые почувствовал себя наравне с Атроксом. Правитель охранял доступ к тому, что было нужно Марку. А у Марка были знания, которые нужны Атроксу. Они оба находились в нужде.

– Она пока что не стала частью Зверя, – сказал Марк, выдерживая нетерпеливый взгляд красных глаз. – По крайней мере, так было, когда я видел ее последний раз.

– Как? Когда это было?

– Несколько дней назад. Она... она приснилась мне.

– Ты издеваешься? – разозлился Атрокс.

Тем временем тьма сгущалась, и чудовищный топот Зверя стал отчетливо слышен. Шаг за шагом. Вдали раздался звук, похожий на крушение бетонной стены. Поднялся ветер и в то же время стал накрапывать дождь.

Предупредительная табличка забилась о металлическую поверхность забора, на котором висела.

– Вовсе нет, – ответил Марк, стойко выдерживая напряженность момента. Если бы не бронежилет, его куртка сейчас нелепо раздувалась бы от ветра, и Марк порадовался его наличию.

– Я думал, ты знаешь о нашем мире больше, чем я. И о ней тоже. А это, – он указал в сторону, откуда доносились звуки, – это лишь врата по ту сторону. Я всегда думал, что Атросити – мрачное место. Но настоящий мрак там.

Дождь начинал усиливаться. Среди толпы возобновилось движение, Марк невольно обратил на них внимание. Даже полицейские, охранявшие границы, стали странно себя вести, оглядываться и отскакивать, будто что-то толкало их и сбивало с ног.