Бабушки - не то, чем они кажутся

Где-то там, под коркой суровой армейской муштры и показной лакированности, сидел тот самый мальчик, который боялся темного чулана, и заикался до семнадцати лет. Именно этот мальчика видела Соня.

— Ну, здравствуй, сестреныш — выпалил Игорь не запнувшись ни на одном слове. — Похорошела, смотрю.

— Ой-ой! На себя посмотри — она подхихикнула. — Адмирал, не меньше!

Дальше пошли разговоры. Они общались живо и весело, как когда-то давно, пока матери не было дома. Непринужденно, периодически друг друга подтрунивая, по поводу и без.

Где-то в моменте возник и Сема, по лицу которого читалось, что он не ждет от встречи ничего хорошего. Он спокойно подсел, молча кивнул, заказал у подлетевшей официантки черный кофе, предварительно скинув синий пиджак на пустующий стул. В разговорах он принимал посредственное участие, отделываясь дежурными фразами и натянутой улыбкой. Для Игоря и Сони все происходило, словно и не было никогда этого многолетнего расставания, для него, — будто он снова тот, кто будет огребать все шишки за своих нерадивых младших. И вот, прямо посреди десерта, отгоняя назойливое насекомое от своего сладкого кофе, он высказался.

— И зачем ты приехала? — спросил он понизив голос и убрав привычную вежливую улыбку. — Уж явно не с нами потрепаться, а?

— Зачем-зачем… я вас тысячу лет не видела. Не нуди — ее голос стал более серьезным, но манера разговора оставалась щебечущей. — Да и потом, куда ж вы без меня, пропадете ведь? — Соня дружески ткнула Игоря локтем, и тот улыбнулся.

— Это все понятно — начал снова Семен, — и все-таки? Давай, выкладывай.

Брови у Сонечки на секунду образовали умилительный домик, но как только она поняла что ее игра не дает нужного эффекта, на ее лбу прорисовалась суровая морщина. Голос ее стал ниже, и в нем можно было уследить легкую северную хрипотцу.

— Я за наследством.

Повисла тишина, но ненадолго.

На этот раз брови изменили свои формы у братьев. Эти изгибы обозначали смесь недоумения и усмешки.

— У тебя тут дядюшка богатый объявился? Скрудж МакДак? — Игорь слегка усмехнулся, немного нервно.

— Я ж говорил, что она приемная, а ты не верил.

Перевести в шутку не удалось. Еще несколько секунд тишины.

— Та-ак. Значит не один я мыслил, что старик нам что-то оставил?

— Как видишь — правая бровь у Сонечки рванула наверх, а затем вернулась в исходное положение.

— Знаешь, где лежит?

— Да, братец — она сделала театральную паузу, закурила сигарету.

— Ну?!

— Помнишь, старуха буковый сундук купила? Ну, тот что на гроб похож.