Тени. Охотники на ведьм

Ее щеки горели, короткий пуховик был расстегнут, шапка съехала набекрень.

«Волокла Андрея на себе, — понял Стас. — Так… А где он?»

Андрей валялся чуть позади Инги в развалившемся мотке обледеневшего шланга. Исхудавший и грязный, он был неотличим от кучи грязи.

Инга закончила читать заклинание и с надеждой посмотрела на Светлану, будто ожидая оценки. Стас спрятал голову.

— Инга! Согласна ли ты отринуть всех богов и отдать свою душу Зверю? — Светлана старалась держать торжественную интонацию, но голос дрожал.

— Да, — Инга хрипло выдохнула.

Стас много читал про продажу души. Ритуал мог сильно отличаться по антуражу и формулировкам, но суть была неизменна — новообращенная проговаривала условия сделки и клялась в верности Зверю. Происходило ли это в стенах темного дворца под светом черных свечей или в застывшей луже на задворках Ленобласти, не имело никакого значения.

— Осознаешь ли ты, что это все реально и не является игрой или инсценировкой?

— Осознаю!

Стас хотел остановить Ингу, выскочить, врезать с ноги в лицо этой наивной дурехе, чтоб она заплевалась кровью и не смогла закончить ритуал… Но идти на откровенное самоубийство не собирался.

Если бы он был не один, если бы кто-то его страховал…

— Твое согласие добровольно?

— Да!

«Застрелить Светлану и уговорить Ингу сказать, что она на меня напала? Ага, так она и согласится. Взять Светлану на прицел, выйти и объяснить Инге, что происходит… Или прострелить Светлане ногу? Инге ногу прострелить?» — идеи посыпались бурным потоком, но Стас не успевал обдумать ни одну.

Он опять выглянул из-за укрытия.

Светлана протянула нож. Не такой вычурный, как лежал на липовом алтаре Инги, а самый обычный маленький кухонный ножик, которым удобно намазывать масло на хлеб. Тонкие пальцы осторожно взяли его за лезвие. Аккуратно поставив сферу перед собой, Инга провела по левой ладони.

«Боится порезать себя», — промелькнула очередная бесполезная мысль.

— Сильнее! Перед Пеклом нельзя себя жалеть, — Светлана сделала паузу, но Инга продолжала ковыряться.

— Да сколько можно! Не порежешь ладошку, ничего не выйдет. Зверь не даст силу такому ссыклу. Останешься как есть — ни на что не способным ничтожеством!

«Тебя это тоже касается, Стас. Будешь сидеть в укрытии, как ссыкло?»

Инга зажмурилась и рубанула по ладони. Кровь полилась тонкой нитью на лед и сформировала вязкую красную лужу вокруг сферы.

«И что теперь?» — Стас затаил дыхание.

— И что теперь? — неуверенно спросила Инга.