Двигатель прогресса

- Вы сделаете… В-вы сделаете…

Как ни страшна была ситуация, Семёну стало жаль его. И жаль, что рядом не было той девушки, Наташи, которая смогла бы парой слов унять этот недуг.

- Вы сделаете, - повторял Степан Трофимович, пристально глядя в глаза Семёну и не отпуская его рукав.

- Эй! Это не тот ли, кого ищут?! – услышал Семён чей-то голос.

Выглянув из-за плеча Степана Трофимовича, он увидел двух городовых, через толпу проталкивающихся к ним.

- Р-разойдись! – кричали они.

– А ну!

Народ не обращал на них внимания, все с жадностью вглядывались в царя.

- Идёмте, нам нужно уходить! – зашипел Семён.

Степан Трофимович, всё так же повторяя одни и те же слова, сделал несколько шагов за ним. Городовые не отставали. Один из них дунул в свисток, прорезавший глухой гам толпы звонкой трелью.

- Идёмте же, скорее! – закричал Семён.

Но Степан Трофимович только покачал головой.

- Вы сделаете, - повторил он. – Вы сделаете.

Он достал откуда-то маленький револьвер, сунул его в карман Семёну и подтолкнул механика вперёд. Достал из-за пазухи ещё один револьвер, крепко сжал его в руке.

- В-вы с-с-сдел-л-лаете, - сказал он в последний раз, а потом повернулся, вскинул руку с оружием и почти в упор выстрелил в грудь ближайшему городовому.

Как только хлопнул выстрел, толпа пришла в движение. Тут и там люди выхватывали из карманов револьверы и палили по городовым.

Люди вокруг завизжали. По площади стали расползаться облачка белого дыма, запахло порохом. Треск от выстрелов слышался со всех сторон, а толпа принялась давить саму себя. Семёна сжали со всех сторон так, что он не мог вдохнуть. Потом вдруг люди расступились, а через секунду толпа вновь сомкнулась и проглотила его, отрезав и от Степана Трофимовича, и от городовых.

Люди толкались, пинались, старались убежать, при этом – кто куда.

Семёна швыряли из стороны в сторону, но он всё же устоял на ногах и старался пробиться вперёд. Куда вперёд – он и сам не знал. Вся эта площадь с треском выстрелов, дымом и тысячами людей превратилась в настоящее болото, в лабиринт, выбраться из которого не представлялось возможным. В какой-то момент перед Семёном возник толстый городовой с красным лицом и налитыми кровью глазами. Он почему-то ткнул в Семёна револьвером, и тот присел, вскрикнув.