Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

Математически точно подгадав момент, стоявший до этого расслабленным Иванов повернулся к спринтеру-одиночке и нанёс выверенный удар фонариком сверху, приправив выданную плюху подачей с ноги.

Охнуло, точно пробитое колесо...

Ну да, подобная встреча с тяжёлым, добротным ботинком заграничной работы радости приносит мало. Серёга это точно знал, многократно проверив сей постулат на практике.

Для того и носил обувь попрочнее, подходя к её выбору очень основательно. И в полиции, и в Департаменте работать приходилось с разнообразнейшим контингентом, частенько отличавшимся буйством нрава, поразительной глухотой, или обоими диагнозами сразу, особенно когда речь заходила про ответственность за совершённые преступления.

Многие вообще, без солидного пинка с помордасиной отказывались понимать, чего от них хотят люди в погонах, а некоторые сами нападали, первыми, истово полагая, что в ответ им ничего не будет, потому что у них есть права и будут адвокаты.

Законность пинка, равно как и обоснование, инспектора не волновали.

Чего бегает, почему бегает, зачем на кладбище после полуночи отирается — вот неполный перечень претензий, которыми он оправдывал свой поступок. Был бы этот мелкий нормальным — поздоровался бы, вежливо ответил на вопросы. А тут — спартакиаду устроил, без объяснения причин и условий состязания.

Но скрывающийся в ночи сумел удивить.

После шумного выдоха он, непостижимым образом извернувшись, ударил Иванова под колено чем-то твёрдым, узким. Не нож, а... что-то похожее, только тупое.

Сила у беглеца оказалась немалая.

Острая боль пронзила подколенные сухожилия, заставив парня сжать зубы, чтобы не заорать благим матом на всю округу, тело провернуло от мощного удара. Чудом не упал.

Не издав больше ни звука, цементно-подсвечивающаяся аура умчалась по дороге к деревне, почти сразу исчезнув из виду.

Разгорячённый Швец, наконец-то вспомнивший о своих призрачных способностях, переместился на перехват, но вскоре вернулся недовольный и досадливо отплёвывающийся.

— Там деревья. Роща.

Не разглядел. Ушёл, стервец... А ты куда смотрел?! — накинулся он на напарника.

— Я его вообще не видел. Почти, — угрюмо буркнул Иванов, закатывая штанину. — Посвети.

Хмыкнув, Антон взял фонарик, включил и направил луч на ногу товарища, присвистнув от неожиданности. Пониже коленного сгиба красовалась узкая, вдавленная полоса бурого цвета.

— Крови почти нет, уже успокаивает... Чем это он тебя?

— Без понятия.

— На тупую стамеску похоже.

— Может и она.

Рану пекло.