Ученик чародея

Рези оказалась совершенно не в моём вкусе. Дылда мне вровень (а я совсем не малыш), узкобёдрая, безгрудая и с лошадиным лицом. Наша горянка, чего уж там. У нас они как ломовые кони.

Глядя на её фотокарточку, я твёрдо знал, что буду сражаться за её счастье вплоть до смерти. Но не включительно, а исключительно.

Сыщику я заказал следить за Рези. Это недорого мне стоило, поскольку работёнка была плёвая – вызнать, сколько она получает, и ждать, пока у неё на счету не накопится крон шестьсот. С меньшим состоянием прислугу в Праге замуж не возьмут; сама она из Златой не уедет, прожив тут с десяток лет и позабыв о деревенских тяготах.

С этого времени сыщику полагалось читать объявления о помолвках в тех газетах, куда пишут горничные. И едва там возникнет «Пан Имярек Оттуда-то и панна Лахман с Томашской, 4 являются обручёнными» – известить меня письмом.

Пока я служил кайзеру, Дараш-Кох решил податься в самый высший свет. Купил себе замок, приискал жену, сыграл свадьбу (я так и не понял – она приняла ислам, или он крестился, но в обоих случаях это кощунство), а потом на карнавале-маскараде устроил театральное прилюдное женоубийство.

От суда за двух убитых князь как-то увернулся, от тюрьмы откупился, но с той поры путь в общество был ему наглухо закрыт. Он продал замок и вернулся в полусвет, на уровень магнетизёров и паноптикумов с чучелами – озлобленный, угрюмый, преждевременно состарившийся перс с дипломом Dr. med. Univ. и верным слугой-египтянином, кличка которого стала именем – Конго-Браун.

Не ждал я, что снова встречусь с этой обезьяной, а вот поди ж ты.

Едва успел вкусить штатской жизни и отдохнуть от мундира, как мне пришло письмо от князя:

«Дорогой Йокке, жду тебя для новых дел. Мы прославимся, чтобы вновь блистать среди самой достойной публики. Твоё месячное жалование отныне составит триста крон, не считая особых заказов и чрезвычайных анатомических процедур. Мой адрес…»

Я подумывал расстаться с ним и впредь больше не видеться, но триста крон… вдова лейтенанта получает в год пятьсот крон пенсии, а тут за месяц.

Первое, что он мне поручил – разъять ребёнка надвое, чтобы сделать из него двух существ, связанных пуповиной.

Честно, без вмешательства дитя бы неизбежно умерло. Врождённый порок желчных путей. Надо подшивать собачью печень, сердце василиска и ещё кое-что, а это требует подготовки.

Один василиск чего стоит. При продаже его по частям озолотиться можно.