Дом на колёсах

Дабы туристы не проникли к горе обряда, рейнджеры Рамаха на дальних подступах выставили указатель: «Проезд запрещён! Опасно! Ведутся взрывные работы!» Во избежание случайностей дорогу в последний день патрулировали круглосуточно. Сержант, предупреждённый Оленьим Плащом, кивнул Корсину:

– Дорога свободна, сэр. Счастливого пути. Как там, на месте?..

– Как?.. – Старик за рулём рассеянно взглянул на него. – Сейчас они разобрали затворную стенку. Вошли внутрь.

Там застывший воздух. Мужчина и девушка лежат, его левая рука в её правой, а его правая – на посохе. Малиновые звёзды отблёскивают в свете ручных фонарей – на его пальце, на её груди, – пока их перекладывают на носилки. Они пробуждаются, но ещё очень слабы. Тасита плачет, целует Ливию, та шёпотом утешает её. Мужчина с трудом открывает глаза, веки слиплись, словно засахарены.

– А-а, эта мелкая тут больше всех волновалась. Вроде, Хозяин её от смерти спас.

Простившись с рейнджером, Корсин поехал дальше.

Из всего зыбкого видения, открывшегося после разрушения стены, его особенно интересовала одна деталь. Короткая грубая надпись на камне, почему-то оказавшаяся с внутренней стороны стены. Для Корсина или другого сведущего – незримо светящаяся, почти свежая, созданная не рукой, не инструментом, а силой внежизни. Самое известное такое начертание – мене-текел-фарес на стене покоев Валтасара, но то было зловещее пророчество, едва не приговор, а это…

Тим не мог оставить пожелание самому себе – такое не действует.

Обращение, мольбу – да, но не пожелание.

Так повелось, что для особых надписей Тим применял только кириллицу, более родственную его природе. От его руки она сильней влияла на сущности, привычные к латинице.

Значит, не он.

Но кто мог написать старое, вселяющее надежду приветствие немецких горняков –

Glückauf!

То есть –

Счастливого подъёма!

* * *

[1] gringa (исп.

жарг.) –в Латинской Америке название иностранки из США или Британии

[2] revenant (фр.) «вернувшийся» – человек, во плоти, с душой и прежней личностью возвратившийся с того света

[3] Land of Enchantment – название, впервые применённое на автомобильных номерных знаках Нью-Мексико в 1941 году. Официальное прозвище штата с 1999 года.