Дом на колёсах

Двое желающих из публики её крутят, а сеньорита де Рима прыгает! Прямо на площади! Ну-с, есть добровольцы? Подходите! смелее! Мы за это платы не берём, просто ждём ваших щедрот, бедным артистам на пудинг!

Вызвалась подвижная девица с непременными косами, а с нею молодой мужчина, одетый и подстриженный по-европейски. Пока они, переговариваясь, расходились в стороны с концами верёвки в руках, Лив подогрела интерес к себе – прыгнув наземь с края сцены, красиво задержалась в воздухе.

Детская забава, но люд придвинулся, следя – как-то маска здесь себя покажет?

Ффух-ффух, шлёп-шлёп – раскручиваясь, верёвка описывала фигуру веретена.

Лив вскочила в неё и начала игру, отталкиваясь то одной, то другой ногой, то пропуская оборот-два в прыжке. Зуни успели увлечься, толкуя между собой, долго ли белая мисс продержится, когда стриженый индеец, отшвырнув свой конец, раздражённо бросил:

– Этого быть не может!

«О, да он скептик! – выглянул Тим, чуть отодвинув пальцем занавес. – Ну, конечно. Образованный, в отрыве от корней, вдали от священной горы… Наверняка к своим на праздники приехал.

И внезапно…»

Потешаться над сородичем зуни воздерживались. Таки учёный человек, диплом, профессия, то-сё. Но слегка подтрунивали – из голосов Лив выхватывала фразы на испанском:

– Забей, просто в ней батарейка.

– Ага. Такой атомный реактор, с пудреницу. Бабские хитрости.

– Погостишь с месяц, качинов посмотришь – отпустит.

– Это ж цирк, здесь трюки!

Его соплеменница недовольно фыркнула. Затем, шагнув к Лив, с улыбкой покивала:

– Хорошо очень, такая красота, умеешь! А я не верила, что у белых есть качины.

– Благодарю, сеньорита, – поклонилась Лив.

Молодой зуни, оставшись в одиночестве со своим мнением, помялся и ушёл в толпу; успелось заметить, как его дружески хлопали по плечам. Улучив момент, пока настроение у публики на высоте, Ник поспешил объявить:

– А теперь все приготовьтесь к чудесам!..

Разумеется, Тим экономил силы. Они могут понадобиться завтра. Держался он важно, чуть загадочно, как подобает чародею, а фокусы показывал простые – зажигал огни на ладонях (Лив млела, вспоминая, как сама пылала у него в горсти), жонглировал ими, а потом, раскинув руки, обращал их в радугу над своей шляпой.

Зрелище захватило зуни; они хлопали и от восхищения покрикивали. Зимой жизнь бедна событиями, скучно коротать дни в пуэбло. А тут вдруг такое представление, да ещё на картах погадают и покажут чучело гиены. За это стоит бросить денежку – и Ник трижды опорожнял шапку.