Дом на колёсах

Только этакой напасти нам в пуэбло не хватало! Днём – «Папа, мама», а ночью – души высасывать! Гони духа, в горшок его.

– Есть подходящая посудина, железная! – ворвался один из убежавших раньше. – Годится, мастер? Из-под керосина, с ручкой – и носить удобно.

Увидев бидон с винтовой крышкой, Таси затряслась.

– Тим, ради Бога! Не надо меня туда!.. Я клянусь тебе, что вылечу её!

– Мы и денег дадим, – посулил мужчина, – только избавь от наваждения.

– Таси наша, а эта – неизвестно кто. Чего от неё ждать?.. Пятьдесят долларов хватит?

– Да что там – сотни не пожалеем! за такую-то работу!.

. Жрецам надо платить, не скупясь!

– Верно, верно!

– Моей бабки соминекс – он подойдёт? – вернувшись, второй протянул Тиму початый пузырёк с таблетками. – Одной мало – истолчём с полдюжины и всыплем силой.

Таси зажала себе рот ладонями.

В сомнениях Тим повертел крышку бидона – туда, сюда, опять закрыл.

Он казался себе бессердечным, как Дон Клэнси, который ведёт очередную пансионерку в замор, в каменный ящик. Только здесь будет наоборот – разделение.

И навек обиженная, недоверчивая Чупа. Которая прежде клала голову ему на ноги. Тогда уж не положит.

«А если… рискнуть? Двоедушником ей быть недолго. Сущности сольются. В практике миссии это бывало. Наверняка висельник-пистолеро был из того же разряда… И обе они будут живы – как одно. Никто не умрёт и не станет проклятием этой земли. Попытаемся, Чупка? Не подведи меня, милая. Скажи, что сумеешь».

– Сколько тебе надо времени?

– Н-н-н… м-м-м… м-месяц… или два.

Три. Всё очень… так это… запущено!

– Клянись горнилом, из которого ты вышла.

На его слова Таси судорожно выгнулась, схватившись за шею, словно в удушье. Изо рта её вырвался отрывистый хрип или мучительный, сдавленный кашель. Индейцы в страхе отпрянули. Тим не шевельнулся.

– Выходит… демон… палочки, палочки готовьте!

– Он клятвы не выдержит, – пророчила старуха. – Правильно ты его припёк, мастер. На правду злые духи слабы! Она им как жупел горящий…

– Кх! кхе! тьфу!.. – еле отдышалась Таси.

– Да что ты о жупеле знаешь, бабулечка? ты его видела? а я видела! вся кругом видела!.. столько нет твоих глаз, сколько видела!.. И я той смагой, тем огнём клянусь… вылечусь!

– Бабуле… – осеклась старая. – Её голосок-то, её… это она так говорила, любя…

– Изгнание отменяется. – Тим поднялся, оставив бидон на кровати. – Она останется такой, какая есть. Если сейчас убрать вторую душу, Тасита обречена, а с ней – есть шанс выжить. И никаких денег мне не нужно.