Дело о золотой маске

Запахи показались острее, особенно резко выделялась соль, осевшая, казалось, на языке и лице, висевшая в самом воздухе.

«Я не хочу, — подумал Итен и сказал самому же себе: — Надо. Иначе этот кошмар не прекратить».

Все в нем боролось против необходимости идти, однако если он повернет назад, чудище продолжит убивать. Итена гнал долг даже не полицейского, а любого порядочного человека.

Ему бы остановиться и подумать, сравнить свои весьма скромные способности с бездной возможностей чудища, оснащенного острейшими зубами, превосходящего его силой и размерами, ловкостью и быстротой, а главное — магическим умением.

Многократно! Рядом с представителями магических рас, люди считались практически ни на что неспособными неумехами. Они лишь учились пользоваться магией: долго и упорно, тренируясь и совершенствуясь всю жизнь. А драконы дышали ею, применяли интуитивно, скорее всего, не задумываясь, как и почему, но неизменно добиваясь желаемого.

Вага — привратник полицейского управления, прибывший на людской континент с Рептия лет пятьдесят назад — утверждал будто подобное положение вещей проистекает напрямую из человеческой любви к объяснениям всего на свете.

«Если я стану раздумывать дышу ли с помощью жабр или легких, как именно балансирует при ходьбе хвост, стоит ли ставить ступню с пятки на носок и почему, то очень скоро превращусь в снулую рыбину, — наставлял он любого неудачника-новичка, готового его слушать.

— Так зачем же заучивать длинные магические формулы, если вы способны обходиться без них; к чему коверкать язык, если можете произнести заклинание мысленно?»

Итен был одним из тех, кто слушал, и находил разглагольствования рептилия интересными и не лишенными смысла. В конце концов, Вага точно знал, о чем говорил. В свое время он попортил немало крови самой Ирвине Блакарди — главе столичного управления полиции — даме со всех сторон примечательной, в обществе которой даже бывалые боевые маги вели себя тише мышей рядом с голодным котом.

Пожалуй, против дракона спасовала бы и она. У Итена же не имелось шансов: никаких, вообще. Ни силы, ни опыта, ни умений, ни, как оказалось, памяти. Учебку он не окончил лучшим, зато одним из первых в выпуске. Его дипломная работа называлась: «Навязанные намерения. Их распознавание и нейтрализация».