Дело о золотой маске

И глухая, непроходимая чаща смыслов, если задают вопрос с частицей «не».

«Не хотите ли вы чаю?»

«Да»; «нет» — это в смысле хочу или не хочу?

— Итен… — позвал Лидар и почесал в затылке примечательным жестом, присущим всем деревенским жителям вне зависимости от того, когда они перебрались в город и сколько в нем прожили. — Мне кажется, или ты снова где-то в облаках летаешь?

— Я просто забыл. Точно сообразил, чего добивается карга, а сейчас не помню, — Итен вздохнул, пряча лицо в ладонях, пытаясь отогнать тянущее чувство обреченности и сильнейшей беспомощности, закручивающееся тугим узлом где-то в районе солнечного сплетения.

Лидар присел рядом. Стало чуть легче. — Ты вытащил меня из проклятого зазеркалья, видимо я не успел уйти далеко, — даже подумать теперь было страшно, что случилось бы, не заметь Лидар его отсутствия. А если бы он не сотворил портал, а взял самоходку? Или решил оставить отсыпаться?

«Если бы… если бы, — подумал Итен. — Сам прекрасно осведомлен: койка в клинике и поддерживающая жизнь аппаратура.

И невесть сколько времени, за которое… Что должно произойти?!»

— Успокойся. Вряд ли кто-то сумел бы больше, чем уже сделал ты.

— Так себе утешение, — пробормотал Итен.

Понимание мотивов преступника — прямой путь к его поимке. Он, возможно, знал путь к спасению, но не помнил о нем. Зато прекрасно понимал: времени почти не осталось. Спать ему теперь тоже опасно: ночной гостье ничто не помешает заманить его в новую ловушку.

— Реши дрянная баба снова тебя ушатать, ей же будет хуже, — постановил Лидар, не терпящим возражений тоном.

— Ты несешь бред и сам же об этом знаешь, — вздохнул Итен. — Она же древняя… да еще и пребывает не в нашем мире.

— А ты переживаешь отложенный страх, — возразил Лидар. — А еще не веришь в коллег: местами гениальных. И в прогресс.

— Верю. Просто…

— За века магическая наука ушла далеко вперед, — напомнил Лидар. — Пусть только полезет, раскатаем катком по брусчатке!

Он храбрился. Итен это прекрасно видел и понимал, но от слов действительно становилось легче, да и страх уже притупился: действительно отложенный.

Все люди, вне зависимости от наличия у них магических способностей, профессии, положения в обществе, жизненной позиции и прочего испытывали страх. Причем каждый по-своему. Кто-то начинал паниковать еще раньше, чем нечто плохое случалось. Некоторых накрывало во время приключившихся с ними бед. Итен же начинал переживать, когда что-либо изменить уже не вышло бы.