Дело о золотой маске

— Согласен. Мое доброе имя ничего не стоит в сравнении с безопасностью Гранвиля.

— Итен, не злись.

— Я спокоен.

— Поверь, я точно не жажду расставаться с тобой, — заверила Ирвина.

И это тоже была правда: малая ложка сахара в галлоне уксуса.

— На премию за вредность я хотя бы могу рассчитывать? — уточнил он.

— В виде устной благодарности.

Ирвина великосветски-мило улыбнулась, и Итен понял, что его судьба решена окончательно.

Глава 8

Итен выскочил из самоходки, на ходу повязывая шарф и оскальзываясь на подмерзших за ночь лужах.

Сегодня было отвратительно промозгло. С набережной налетал порывистый ветер, солью оседавший на губах и инеем — на волосах. Столица стояла на мысе, сильно выдававшемся в океанские воды. Сильные течения и частые облачные фронты, особый рельеф дна, тем не менее препятствующий возникновению высоких волн или сильных штормов, широкая жила драгоценных камней, из которых делали накопители, добыча которых была невероятно сложной и не окупалась — породили уникальную погодную аномалию, не встречавшуюся более нигде на континенте.

Горожане давно отвыкли от того, чтобы смотреть на календарь или угадывать изменения погоды. В том не имелось ни малейшего смысла. Тот, кто утром выходил из дома под злое завывание ветра и ледяной дождь, мог насладиться уютным погожим вечером и теплой звездной ночью, характерной для середины челийского лета. Бывало, за один лишь день Гранвиль проживал все сезоны.

«Стабильность? Она хороша в делах, но никак не том, что нас окружает, — ответил как-то молодой император какому-то послу, посетовавшему на снова изменившуюся погоду в столице.

— Здесь нескучно».

Вот так Гранвиль приобрел неофициальное название нескучного города, полного сюрпризов. Итен был бы абсолютно согласен с этим и только приветствовал подобное, если бы неожиданности касались лишь погоды. Право слово, какая мелочь, если ты маг и уж точно в состоянии не замерзнуть, или даже обычный человек, могущий позволить себе купить простенький дешевый артефакт, следящий за комфортом хозяина.

Те же, кто себе подобного позволить не могли, старались не селиться в Гранвиле, тем самым способствуя его чистоте. Тех же бродяг здесь почти не было, а беспризорники живо попадали под чью-нибудь опеку, либо выучивались: кто магии, а кто науке шарить по чужим карманам.

Увы, и кроме них хватало всякой дряни, отнюдь не делавших Гранвиль прекраснее. Как, например, сегодня. Труп. Очередной. И последнее обстоятельство наводило на удручающие мысли.