Апостол Смерти

– Что ты привязался ко мне?! Катись ко всем чертям!

– Я помочь тебе хочу, идиота кусок!

– Себе помоги! А я не просил тебя о помощи!

– Что ж ты тогда так хотел, чтобы я показался тебе?!

– Как хотел, так и перехотел! Отвалилась хотелка, так и ты отвали!

– Накуси-выкуси, не бывает так в жизни! Осторожнее надо быть с желаниями – они иногда сбываются. Слышал такое выражение? Теперь уже хочешь, не хочешь – а получи и распишись!

– Пошёл ты!

Тут на всю улицу заверещал его телефон, и краснота на физиономии Хеллсинга вмиг сменилась мертвенной бледностью.

Сунув руку в карман летних брюк, он вытащил мобильник, не глядя, сжал его в кулаке, размахнулся и с бешеным рыком так швырнул его об стену своего дома, что трубка разлетелась на мелкие куски.

– Да пошли вы все! Все!!! И ты в первую очередь! – вновь ткнул он в меня пальцем. – Как тебя ещё попросить убраться к чертям собачьим?! Что мне сделать, чтобы вы от меня отвалили?! Свечку в церкви поставить? Бухла на могилы принести, жратвы? Что мне ещё вам дать, чтобы вы оставили меня в покое?!

И здесь не выдержал уже я:

– Да засунь ты себе свою милостыню знаешь куда?!

И без оглядки и сожалений пошёл прочь оттуда.

Только потом, углубившись во дворы и прислушавшись к тишине, я вдруг опомнился и задался вопросом:

– Вы?.. Кто это – вы? Эй!

Крутанулся на месте, зачем-то осмотрел весь дом своего проводника, и сердце моё ёкнуло, когда я увидел на крыше чёрный силуэт.

Я не помню, как бежал туда.

Страх и адреналин зарядили мне такой мощный пинок, что уже через мгновение я оказался на крыше, а спустя ещё секунду застыл, потрясённый тем, что предстало передо мной.

Хеллсинг стоял ко мне спиной, вцепившись обеими руками в металлическое ограждение и низко склонив голову над пропастью. Он тяжело дышал, точно в самый разгар массовой драки, то разжимал пальцы, то крепче обхватывал ржавый металл и, кажется, готовился с секунды на секунду проделать паркурский приём.

А совсем рядом с ним, спиной к этой пропасти, на ограждении сидел Игорь.

– Ну здравствуй, Никитка! – поприветствовал он меня в самом непринуждённом тоне и насмешливо искривил губы.

Постепенно, этап за этапом, до меня начало доходить.

Игорь озарился широченной белозубой улыбкой.

– А ты двоечник, Никита. Невнимательный, безалаберный двоечник. Мы ведь с тобой так и не прошли до конца тему классификации подопытных кроликов.