Самое тихое время города

Извините, я, с вашего позволения, трубочку раскурю? С трубкой как-то и говорить сподручнее, — Алексей Владимирович деловито набил табаком темную трубку.

От запаха трубочного табака Андрею немного полегчало. Академик, хотя и стал как-то попроще, все равно подавлял своей громадностью.

— Так вот, Вика мне говорила, что она вам все рассказала. Вернее, все, что ей известно. Далеко не все, не все — она ведь совсем ребенок, к чему ей знать, да, в общем, и жена тоже мало что знает. Кстати, сразу прошу извинить — она в прошлый раз так разнервничалась, когда вы появились, что чуть ли не выставила вас взашей.

Не взыщите — женские нервы есть женские нервы.

— Помилуйте, я вовсе не... — пробормотал, смутившись, Андрей.

— Что вы?.. — академик решительно закрыл какую-то книгу, отложил ее в сторону и в упор посмотрел на Андрея. Это хорошо, что вы архитектор, вам будет проще объяснить... Вам фамилия Иофан должна много говорить.

Андрей кивнул.

— Ну, вы его известнейшее творение в натуре, должно быть, видели.

И с еще более известным знакомы хотя бы по эскизу?

Андрей снова кивнул, недоумевая, при чем тут Дом на Набережной и Дворец Советов. Дом он терпеть не мог, и каждый раз, как судьба заносила его на Берсеневскую, из жизни словно бы выпадал кусок, в который умещалось как раз столько времени, сколько нужно, чтобы миновать это модерновое чудовище. А ведь спроектирован был дом удивительно умно. Может, дело было в постройке, серой облицовке, рядах мемориальных досок да недоброй славе?

— Так вот, Андрей, в начале тридцать седьмого вызвали меня и дали одно необычное поручение — спроектировать ветку метро, которая бы не сообщалась с остальными.

Я предполагал, что это как-то связано с правительством, так что лишних вопросов не задавал... У вас, насколько я знаю, не сажают так легко, как тогда. Так ведь?

— Ну, так. Хотя все равно сажают.

В кабинет бесшумно проскользнула Вика с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки, сахарница и вазочка с печеньем, так же бесшумно и ловко все расставила на низеньком столике и упорхнула, не сказав ни слова.

Печенье пахло изумительно вкусно, по-домашнему, от чего Андрей совсем успокоился. Алексей Владимирович отхлебнул из чашки и снова раскурил трубку.

— Вкусно Лидушка печет, правда?

— Очень вкусно, — похвалил Андрей.

— Ну-с, далее. Спрашивать, почему проект этой ветки отдали мне, было совершенно невозможно.