Самое тихое время города

Все как на поводке, или внутри пустые, и кто-то там совсем другой сидит. Короче, встретил я его потом месяца через четыре, так у него аж тень поблекла, а глаза как окна в выпотрошенных домишках! Однако, тушка-то вполне живая, ручонками помавает, таки чикнуть еще вполне может. А, и клычки во рту прям как мои! — кот оскалился. — А че, я ему на штаны нассал и дал дёру!

— Джу, ты язык-то попридержи! — дернула кота за хвост Елена.

Кот картинно сел.

— Я куртуазен, когда надо, — пригладил он вибриссы. — Короче, людишек они как дома потрошат, и что в них влазит — одному Богу-Котцу ведомо.

— А где все это?

— А я что, следил? — резонно отозвался кот. — Я не герой. Герои быстро кончаются. Одно скажу — многовато их стало. Словно кто нарочно их лепит. Как бы не вышло чего, етить вашу коть-мамашу...

— Джедай!

— Молчу, молчу...

— Пока могу предложить только плотно отслеживать ситуацию, — чау-чау снова перекувырнулся через голову и стал собакой.

— А я вот кувыркаться не буду, — обиженно-надменно заметил Джедай.

— А ты все равно не можешь, — отбрехнулся Джек. — Возьму Кобеликса с Остервениксом, и будем отслеживать — откуда берутся, куда уходят. Их не спутаешь, за ними не то тень, не то запах, не ощущение, — Джек скривился, словно в рот ему попала какая-то гадость. — Тянется, как... сопля какая-то, будто кто их на поводочках водит...

— Мы, — вступила в разговор девушка с хвостиком, — мы можем попросить кошек... Раз уж мы живем в этом городе, хотя родом и не отсюда. Мы ведь должны, правда?

Сиамец совсем по-человечески, царственно кивнул.

— Хтелосссь бы скасать, — пропищал большой серый крыс, поднимая переднюю лапку с розовенькими пальчиками.

— Говорите, сударь мой, — сказал Аркадий Францевич.

— Многхо чушшшшших кррррыс. Оччччень большшшшие. Тени чужшшшие. Глаза крррасные. Ходят с подкормышшшами.

Сиамец мгновенно, как пружина, распрямился. Глаза его сверлили крысу. Кэт еле слышно ахнула.

— Племена будут следить?

Крысы кивнули. Бурый покосился на кота и нервно дернул хвостом.

— А вы со мной, Михаил,— кивнул Аркадий Францевич угрюмому парню в кожаной куртке с "маузером" и Агловалю. — Поспрошаем старую агентуру с Хитровки. Призраки много знают, много видят. И меня, небось, не забыли, — усмехнулся он.

— Да уж, — буркнул Михаил, — вас вся преступная шушера как черт ладана боится...

— "С нами Бог и два милиционера", — хихикнул любитель пенного. — Вы того, по ниточкам за подкормышами-то, откуда тянутся... И башню, башню ищите.