Самое тихое время города

На набережной пела девушка — кругленькая, теплая, как чашка шоколада в холодный день. Андрей был уверен — она из тех самых уличных музыкантов, которые появляются непонятно откуда и попадаются совершенно в разных местах, и так же стихийно и неожиданно исчезают. Иногда ему даже казалось, что они из той самой другой Москвы, которую он иногда видел и запечатлевал в рисунках. Он остановился послушать. Выудил из кармана сотню — сегодня при деньгах, как-никак — и положил в раскрытый гитарный кофр.

Девушка кивнула, продолжая петь.

Кто походкой своей напоминает зверя,Кому все так легко на свете верят,Чья кожа отливает золотистым цветомИ кому так легко отбегать назад?

Её шаги легче сапога из лунной кожи.Её улыбка сбивает наповал весь метрополитен.Она шагает по бульвару и по головам прохожих,А когда никто не смотрит — проходит мимо стен...

Андрей чуть не вскрикнул, когда под звуки этой песенки прямо у него на глазах из ограды церковки на углу Голутвинского вышла девушка в светлом пальто, с длинной русой косой.

Даже не подумала воспользоваться открытыми воротами. Андрей больно ущипнул себя за руку: перейдя через переулок, она снова вошла в стену и появилась из стены, срезав угол. И пошла себе по набережной в сторону Большого Каменного моста, как ни в чем не бывало.

Андрей затравленно оглянулся — песенное наваждение? Безумие?

Она никогда не совершает неудачных ходов.

Ей приносят розы почти каждый день,

Не замечая, что у неё отсутствует тень.

И имя ей — Кицунэ Больших Городов...

Кицунэ?!

Девушка-оборотень, девушка-призрак?

Ну и что?

Мало, что ли, призраков в Москве?

Захотелось посмотреть, что она будет делать дальше, и Андрей пошел за ней следом. До сих пор сквозь стены и запертые двери на его памяти проходил только неуловимый Черный Принц.

Девушка-проходящая-сквозь-стены отличалась от других пешеходов, и Андрей присматривался довольно долго, пока не понял, что это из-за старомодного силуэта ее пальто с пояском и берета с хвостиком.

Как будто она сбежала из старого фильма, с выцветшей пленки. Она остановилась напротив "Красного Октября" и некоторое время смотрела на красные кирпичные здания. Андрей тоже посмотрел — и замотал головой. Здания колыхались, как в жарком летнем мареве, расплывались, таяли, открывая вид какой-то совсем незнакомой Москвы. Зажмурился, открыл глаза — нет, все на месте. А девушка уже снова шла.