Надписи

* * *

С Питербана Макар ринулся на запад по Водава-Псковской. До восхода осталось всего ничего, плюс минимум двадцать минут на метро, но при такой погоде по-настоящему рассветёт не скоро. Опять же, окраина. Можно обрисовать пять-шесть объектов на самых опасных направлениях.

Ему хотелось за утро успеть как можно больше. Юго-запад от водохранилища до Сольдино уже прикрыт, север в районе Тырвы – тоже. С Правобережьем хуже, и Псковская сторона толком не защищена, но за оставшиеся дни их вполне можно окучить. Главное – запад.

Атаки оттуда.

Выйдя с конечной станции и встав в хвост очереди на маршрутку, он поднял лицо. Чёрно-серые тучи начинали мало-помалу синеть и светлеть. Хорошо… Скоро над крепостными башнями Ивангорода займётся заря, солнцева дочка – тусклая, тяжёлая как застарелый недуг, но даже такой свет городу в помощь. При солнце всегда легче.

От дома к дому, приглядываясь.

«Здесь я ещё не был. Начнём с угловых зданий».

Чирк-чирк-чирк маркёром, полускрытым в рукаве – и дальше, задержавшись меньше трёх секунд.

Где проходил Муста, оставались буквы BVA. Blod, vatten, avgrunden. Кровь, вода, бездна. Тот, кому адресовано, знает, что это такое. Иногда тало-меркит – нерушимый домовой квадрат, усиленный серпом и молотом. Серп – удар под корень, молот – по маковке. Мой дом, я жнец и кузнец – Чёрный Макар! Знай меня, видь меня, берегись.

Так прошёл километра два, потом дождался скорого автобуса и покатил обратно к центру, в магазин «Советская Империя». Конец нелегальному бомбингу, время начать легальный райтинг, за который платят честными хрустящими рублями.

– Передайте, пожалуйста, – протянул он мелочь. Сегодняшний лимит денег исчерпан. Осталась заначка на ужин. Если «Империя» не даст аванс, придётся пешком добираться. И как бы не делить кошачий корм с Лисистратой Мохеровной и её спесивыми подругами.

Надо же было так заторчать в и-нете, что забыл воткнуть зарядник!.. Теперь ни с кем до вечера не свяжешься, а контактов на сегодня много.

Но самый важный – с Тёмой. Убедиться, что тот вернулся домой невредимым.

Что вообще вернулся. Пусть потом хоть засыплет вопросами (а он засыплет), пусть привяжется до полуночи (а он привяжется), пока Елена Дмитриевна спать не погонит. Увидеть его любопытную мордашку, и можно ложиться спать впроголодь. Не впервой. Травяного чая ещё полпачки, чай природный, от своей земли. С ним легко голодать, и сны светлые.

Серый, тусклый, тёмный город глядел на него со всех сторон сквозь стёкла скорого автобуса.