Надписи

С Рузвельтом и Черчиллем?.. там он староват, а Черчилль похож на жабу.

Нет уж, если тебе дали стену, то сделай из неё оружие.

Значит, Сталин образца межконтинентального 1957-го. Когда он во второй – и в последний, – раз вышел в парадной шинели генералиссимуса, с пелериной и стоячим бобровым воротником, будто Багратион или Кутузов.

«Будет фреска. И не только лысому».

Надо было задержаться в магазине, воспользоваться их розеткой – а то и кофею хлебнуть, варят же они себе. Но время дорого – успеть ещё краски купить, зайти к поисковикам-волонтёрам, в розыскной отдел полиции и навестить черных копарей, что за станцией «Лужская» роют старые доты.

То есть обежать весь город и вернуться навьюченным, что твой ишак. Неслабо так.

* * *

Заря помаячила, но обманула, рассветом не стала. Вслед за зябким дождём Нарву накрыл тугой стоячий туман. Обвисли рекламные перетяжки. Утонули в серой облачной дымке телевышка, трубы электростанций, башня Германа. Еле виднелся купол собора. Лишь бдительный кованый журавль на шпиле ратуши да Пороховая башня Ивангорода – недремлющее Око Государево, – приглядывали за городом.

Сквозь городской гул изредка доносились гудки речных буксиров и завывание «неотложки». Давящий день, гнетущий. Много народа сегодня попадёт в больницы.

Метров сто отойдя от полиции, Макар написал на стене: «Люди, держите кошек. Держитесь за кошек». И ещё через сорок шагов: «Спаси кота, спасите кошку, спаси котёнка!» Всегда следует напоминать.

Что могут сказать в полиции, если ты без журналистского удостоверения? «Ищем.

Всех ищем. Через три месяца – во всероссийский розыск. Да, пропавших стало больше. Насколько? у меня цифр нет. Знаешь, парень, сходи в отдел по связям с общественностью. Без тебя дел невпроворот».

Самое обидное – ты никому не можешь сказать, где искать. Сам еле чуешь, куда уж тут другим давать советы.

Доказывать им то, чего быть не может? от чего душа мертвеет, крик в горле замирает?.. Ну, случится чудо – ты докажешь и покажешь. При первой находке тела тебя же и возьмут в оборот: «Откуда знал? Сам зарывал?» Они не вмещают мыслей вроде «всадить в землю», «земля поглотила».

Хотя в стране, где полгода сумерки и тьма, оно более чем вероятно. Одинокий путь в туманной немоте, малолюдное или безлюдное место. Твердь под ногами расступается – и вновь смыкается, как пасть, оставив в воздухе мгновенно гаснущий короткий вопль. Вот, материал для будущих палеонтологов – определять по костям пол и возраст. Или для завтрашних экскаваторщиков.