Девушка и зверь

Во-вторых, прогулки превратились в борьбу – драконы рвались на разминку так, что могли запросто снести двери или посшибать с ног людей. А загонять их обратно стало намного труднее. Охотно в стойло шли только матери, у которых взаперти оставались детеныши. За остальными приходилось побегать. И это не считая увеличившихся куч помета, который приходилось убирать чуть ли не дважды в день, чтобы не разносить заразу.

Грета скрипела зубами, ненавидя жару, но терпела. Отпуск у большинства драконюхов был зимой – когда звери становятся вялыми и их можно кормить и чистить раз в три-четыре дня.

Грета работала слишком мало – она пришла только прошлым летом и это зимой не отдыхала, поэтому порой уже начала чувствовать усталость. Ее удерживали только ее подопечные – Классо начала готовить гнездо, а у Мунки и еще одной драконихи, Пурт, со дня на день должны вылупиться детеныши. Кроме того, скоро отнимать малышей у Педды – ее тройня уже крупная и им стало тесно в стойле. Ели они, конечно, тоже много. Так что в кладовую приходилось наведываться часто. Туши поросят, ягнят и кур быстро портились, поэтому мясник забивал животных практически в присутствии драконюха и грузил на его тачку еще теплые тела.

- Ты уж извини, Грета, - улыбнулся он, осматривая кривой нож. – Твои пока не готовы. Постой в сторонке, чтоб не видеть… А то мало ли…

Девушка кивнула и отвернулась. В самом деле, велика радость созерцать, как будут убивать животных! Да, она знала, что драконы питаются свежим мясом, и сама их кормила.

Но одно дело – бросить драконихе пару куриных тушек, и совсем другое – видеть, как убивают этих кур.

С той стороны, куда она отвернулась, торопливо приближалась тележка, запряженная ездовым ящерком. Сидя боком на передке, ее погонял драконюх Рик, работавший в «самешнике» - угрюмый рослый мужчина с такими кулаками, что Грета всякий раз ежилась от страха, глядя на них. Казалось, он мог одним ударом кулака усмирить любого из своих подопечных.

- Эй, Ганс! – гаркнул Рик, подъезжая и резко притормаживая.

– Набей-ка мне десяток поросят. Есть у тебя свежие?

Истошное клохтанье суетящихся в клетках кур ненадолго притихло.

- Есть, как не быть? – держа в одной руке окровавленный нож, а в другой – курицу, которой он минутой раньше перерезал горло, вышел кладовщик. – Не десяток, а пара дюжин найдется. И барашков молодых есть несколько штучек.

- Не, мне свиней. Десять, как обычно.

- Десять? Только десять? – кладовщик почему-то покосился в сторону Греты.