Гуашь, акварель, акрил...

Зато посреди двора стояла художница из «Открытой студии», с которой он познакомился в маршрутке. Не совсем, правда, познакомился – имени ее Михаил не знал. Но это было не так уж и важно. Он знал о ней много другого.

- Вы сегодня помогли целому городу, - сказала она, подходя к Шубину. – Можете собой гордиться. Всего одна картинка – и пять миллионов людей счастливы!

- Это невозможно, - неуверенно покачал головой Михаил. – Художник не может повлиять на целый город! Он даже на один дом не может – иначе такие, как вы, давно бы уже нарисовали всемирную катастрофу и всех уничтожили!

Девушка опять не обиделась на его обвинение.

- Уничтожить весь мир нашими картинами нельзя, а вот обрадовать – очень даже можно, - сказала она и с лукавой улыбкой добавила. – У вас это получилось. Не весь мир, но целый город. Теперь вам точно не нужно переживать, что вы делаете слишком мало для других!

Шубин растерянно развел руками. Да, хорошая погода в конце осени, которую он умудрился организовать своим рисунком, наверняка подняла настроение большинству жителей города.

Правда, ненадолго – в самом лучшем случае его картинка будет действовать несколько дней, а потом опять начнутся дожди и холода. А скорее всего, солнечная погода закончится еще раньше. Много это или мало – пять миллионов улыбок в течение пары дней?

- Придете к нам в «Студию»? – спросила девушка, но Шубин вновь промолчал. Она терпеливо ждала ответа, а он боялся сказать и «да», и «нет».

Отказаться от приглашения означало навсегда остаться без друзей-единомышленников и до конца жизни творить в одиночестве. Но и дать согласие было слишком рискованно. На словах порядки в «Студии» выглядели очень привлекательными, но кто даст гарантию, что на деле все окажется иначе? Что, если там художники принадлежат себе еще меньше, чем в «Мансарде», что, если его выставят и оттуда? Или, наоборот, он не сможет оттуда вырваться?

- Вы подумайте, - сказала, наконец, художница.

– Я ведь ни на чем не настаиваю, у нас это вообще не принято. Я только советую вам все-таки к нам заглянуть. Не понравится – уйдете.

- Да… Я подумаю, - выдавил, наконец, из себя Михаил. – Если вы не против… Мне немного отдохнуть надо, а потом подумать.

- Вы знаете, где нас найти, - понимающе кивнула девушка и, улыбнувшись ему на прощание, зашагала к темной арке выхода. Шубин остался стоять рядом с рисующими на асфальте детьми, глядя ей вслед.