Девушка с волшебным платком

Последнее напоминание прозвучало довольно едко, и Леха аж отшатнулся, но сразу запротестовал:

— Это другое дело! Я же не знал, что такое бывает. Как тут догадаешься? А почему она не рассказала раньше, тоже понятно. Но больше Настя ничего о себе не скрывала. Я ее знаю, — повторил он с нажимом. — Уж точно лучше, чем ты. Или скажешь сейчас, что и в людях разбираешься, как в этих твоих безделушках? — закончил Леха с вызовом.

— Диковинках, — из принципа поправила Катя. Но с готовностью признала: — Нет, в людях так не разбираюсь.

Сказала, и снова — во второй раз за вечер, давно уж такого не было — подумала о Вадиме. О том, как долго считала, что у них есть что-то по-настоящему особенное, сказочное не в смысле подвластного премудрым волшебства. А оказалась для него лишней, ненастоящей и ненужной. Вспоминать об этом до сих пор было отвратительно. Катя вруг пожалела о том, что вообще ввязалась в этот разговор, в Лехины дела, в чужую запутанную жизнь, когда и со своей-то выходило так себе.

— Вот видишь, — оживился тем временем Леха. — Значит, о Насте ты тем более судить не можешь!

— Ладно, не могу, — ровно согласилась Катя. — Чего ты хочешь-то вообще?

— Я хочу найти Настю, — ответил Леха почти таким же тоном, видно, и у него запал кончился. — Хочу, чтобы она меня простила и чтобы все у нас было хорошо. Или хотя бы у нее. Но я не знаю, что для этого сделать. Хоть бегай по городу и ори во все горло "Настя! Настя!!!"

Под конец он и вправду повысил голос, и звук разнесся неожиданно далеко.

— Так тебя, наверное, полиция задержит, — сказала Катя, чтобы что-то сказать.

Про себя она в этот момент надеялась только, что какой-нибудь внезапно разбуженный нервный жилец не решит кинуть в них из окна картофелиной. Утешить Леху Кате было нечем. Она обещала ему помочь, но уже сделала все, что могла придумать, а пользы это так и не принесло.

— А может, тебе самому в полицию обратиться? — предложила она, когда стало ясно, что никакой немытый овощ к ним сверху не прилетит.

— И что я им скажу? — невесело хмыкнул Леха. — Они же или не станут меня слушать, или начнут спрашивать, почему мы поссорились, что она говорила, прежде чем ушла, куда могла направиться и все такое. Но ответ на каждый из этих вопросов связан с волшебством. Про него не расскажешь. А если я буду отмалчиваться или начну врать в ответ на самые простые вопросы, они подумают, что это я. Что я что-то с ней сделал.