Девушка с волшебным платком

Худ непременно отыгрался бы на Лехе за то, что лишился своей премудрой жертвы. А попросту говоря, убил бы его.

Так что уйти Катя с Лехой могли только вдвоем. И Катя топталась на месте, изнывая от страха и нетерпения, пока, наконец, Леха не оказался на ногах. К этому моменту вихрь стал опять почти совершенно черным — с трудом можно было рассмотреть пару-тройку упрямых язычков пламени. Леха пошатнулся, но сумел не упасть снова. Катя тут же схватила его за руку.

Потом, вспомнив в последний момент, швырнула в сторону худа еще одну заколку.

На этот раз под пальцы подвернулась голубая, которую Катя раньше специально закрепила так, чтобы удобнее всего было достать. Задерживаться, чтобы оценить эффект, Катя с Лехой не стали, а просто бросились наутек.

Глава 8

Бег по заснеженным темным дворам оказался делом нелегким, и, когда Леха потянул Катю на расчищенный и хорошо освещенный тротуар, идущий вдоль шоссе, она не возражала. Сразу стало попроще, хотя под ноги упорно подворачивались раскатанные детьми ледяные дорожки, на которых поскальзывались и порывались упасть то одна, то другой.

В какой-то момент Лехе не повезло, он потерял равновесие и все-таки рухнул, увлекая за собой Катю. По инерции они еще немного проехали по утоптанному снегу, прежде чем остановиться. На этот раз оба быстро вскочили и помчались дальше, уже не цепляясь друг за друга, но все еще бок о бок.

Припозднившаяся веселая компания на другой стороне улицы проводила их свистом и смехом, но им некогда было обращать на это внимание.

Бежать. Бежать. Бежать! Без остановок. Пока хватало дыхания и сил. И еще какое-то время после.

Наконец Катя поняла, что больше не сможет сделать ни шагу даже под страхом смерти, и буквально повалилась на скамейку, которая была вкопана прямо на обочине дороги. Леха тут же рухнул рядом. Долгое время они сидели, не двигаясь и не разговаривая, только слушая свое тяжелое дыхание.

Потом Катя расхохоталась. Смех вышел почти беззвучным, но таким сильным, что она никак не могла даже набрать воздуха в легкие и в очередной раз за вечер почувствовала, что задыхается.

— Эй, ты чего?! Ты меня слышишь?!

Изумленные и встревоженные восклицания Лехи делу не помогали. Катя хотела ответить ему, рассказать, что ее так развеселило, чтобы он тоже посмеялся, но не могла, потому что ее душил смех, а от всего этого вместе ей хотелось смеяться еще сильнее.

Леха, видимо, припомнив Катин недавний фокус, попытался было растереть ей лицо снегом.