Универ welcome

— Уж про забористость не знаю, но я после него точно под забористым стану. — Отходил я от дьявольской крепости самогона.

— Да ладно тебе. Ты же хоть Иван, но Кощей же. А такое надо отпраздновать. Я ведь думала так и помру когда не то, как сокол наш ясный. И всё, кончится память наша славная. — Слегка взгрустнула бабуля и опрокинула залпом самогона. — А тут ты как снег на голову. А ведь муха неспроста в кринку с молоком угодила. Дала понять старой, что гостей надо ждать, а не врагов.

Я от того что хватанул дьявольского пойла старушки, стал слегка хмелеть.

Ну как с легка, совсем. Ибо события прошлых часов не располагали моё тело и дух к крепости и силе перед крепчайшем в моей жизни напитке.

Вздохнув, и набравшись храбрости, отхлебнул ещё, и уже смог сдержать выкатку глаз из орбит.

— Простите, но как я могу быть каким то потомком кощея. Я ваще узнал, что всякие сказочные тва... создания существуют, только недавно. — Уже захмелев, откинулся на спинку кресла, нежась в тепле от камина и праздничного самогона.

— Легко, — Налила себе ещё в кружку самогончика Ягия. — Кощей был ещё тот ловелас, вот только с бабами ему не фартило. Но даже так, дети то были. Конечно немного но были. Я как сейчас помню, пришёл он ко мне и говорит. Я говорит, хочу, что бы сила моя не рассеялась во вселенной. Если я вдруг говорит, помру совсем, то наследие не должно пропасть. А я ему и ответила тогда. Ты говорю, что мелешь костлявый, ты же бессмертный. Ну, игла — смерть твоя, ну и что, давай её в море океане схороним, да и шито-крыто.

— С грустью в голосе произнесла старуха, смотря в огонь в камине, от чего языки огня слали танцевать тенями на её морщинистом лице.

— И в правду. — Произнёс я, уже спокойно допивая самогонку.

Старуха оторвалась от созерцания огня и повернулась на меня.

— Он тогда сказал мне, что не выйдет. Скоро говорит всё с ног на голову повернётся. И перевернулось. А Кощей как и Горыныч погибли. А их потомков стали преследовать, дабы больше ни одного по земле не ходило. Да только все враги его как смотрю на тебя не солона нахлебались.

Вот он Кощей, рядом со мной сидит. Ты если присмотреться очень на него в молодости похож. Когда он только в странствия свои чернокнижные отправлялся по белу свету.

Я поставил пустую берестяную кружку на стол, давая сигнал, что пора бы долить. Произнёс уже в знатном подпитии:

— Всё равно не верится. Хотя столько уже навидался, но поверить в это что то сложно.

Бабулька налила до краёв мою кружку и улыбнулась.