Конфидент

– Я могу чем-то помочь, Андрей Николаевич? Меня зовут Дмитрий Филин. Я учусь в школе. Пока.

– Здравствуй, Дмитрий! Можешь. У меня прострелено лёгкое, а ты – маг воздуха.

Выяснив, чего от него хотят, Дима попятился и протестующе взмахнул руками:

– Это высокое колдовство, я никогда…

– Но ты его знаешь.

– Да, только…

– Дай мне телефон, я должен сделать важный звонок, а ты пока соберись. Ты справишься. Мне редко попадались такие талантливые воздушники, а ты ещё честно углублён в предмет.

Не исключено, что Гарев врал, стремясь приободрить юношу, но отсрочка действительно помогла.

Пока старший маг общался с кем-то, коротко излагая события и выслушивая чужие соображения, Дима собирался с духом, поддерживаемый с одной стороны Матильдой, с другой Кирой. Он как перед экзаменом шептал едва слышно нужные слова, загибал пальцы отсчитывая ритмы, кивал сам себе, закончив цикл. Выглядел испуганным, но не растерянным.

– У меня может не получится, – сказал он честно, когда Гарев, закончив переговоры, вернул ему телефон.

– Придётся рискнуть. Я вызвал помощь, и она непременно придёт, но не сегодня, а события наверняка разовьются до нехорошего предела много раньше. Мы не можем ждать. Сосредоточься и сделай, что должно. Человек не подопытная крыса, но знаешь, когда изрядно поживёшь на свете, начинаешь понимать, что разница не так велика. Ты в курсе, как направлять воздушные потоки в лёгких, а прижечь рану я сумею сам. Волшебное исцеление не требуется. Нам только день простоять, да ночь продержаться, а там подтянется моя армия.

Они придут, даже если я не выживу и довершат начатое, так что неприятностей у тебя не будет, о будущем своём не тревожься.

Долгая речь, казалось, отняла у Гарева все силы, он побледнел до синевы, но глаза светились уверенностью. Обратно в страну бреда маг явно не спешил.

– Я не боюсь! – сказал Дима.

Голос звучал ясно и уверенно. Юноша шагнул к постели и начал сложную вязь правильных слов и движений. Матильда вышла в коридор, бесшумно притворив за собой дверь, чтобы никого не пускать в палату, пока здесь творится хрупкое волшебство момента.

И не пустит, в её талантах, Кира была уверена, тут же подумал с горечью, что сама оказалась не нужна. Её слабенькие способности никому не пригождались, хотя…

Она могла не призывать смерть к человеку, а манить её прочь – заговор сложный и, признаться честно, малоэффективный, зато полезный в минуту, когда все средства должны быть пущены в ход.