Конфидент

Взяли де простушку и провинциалку – из жалости. Кто же знал, что в ней дремлет вот такое, и ещё пробудится в самый неподходящий момент.

Ужас на профессоровой роже был написан ясно как чернилами, по подбородку текла слюна, а когда смог вздохнуть, то не закричал, а завыл. Понял, с чем столкнулся. Ещё бы не понять, долгие годы обучая других.

Кира разглядывала свои руки. Они не тряслись. Отвибрировали там, в вечерних чертогах магической школы.

Кафе, между тем, пустело. Виринея задумчиво полировала тряпкой прилавок, уставшие официантки переговаривались, мало внимая обращая на задержавшихся посетителей.

– Так что? – тихо спросила Матильда.

Привычная требовательность исчезла, голос звучал почти робко.

– Облажалась я по полной подруга, – ответила Кира, решительно сползая с табурета. – Пошли домой, там разберёмся.

– Пошли.

Обе направились к двери, огибая попутно опустевшие в большинстве столики. Кира ощутила голод, но такой слабый, что не стоило обращать на него внимания. В животе сиротливо болтался чай.

Снаружи туман сгустился, облепил дома, облапал фонари, они светили сквозь муть потусторонне и не особенно ярко. Как только маги смогли существовать открыто, много всякой побочной хрени вылезло наружу, не поймёшь и откуда. Люди вначале шарахались, составляли протестные петиции, но хрень никому особо не мешала, редко вредила, к ней быстро привыкли. Вот и теперь прохожие внимания не обращали, что туман не вполне обычен, шли по своим делам, загораживаясь от стылости воротниками и капюшонами, но ничуть не опасаясь за свою жизнь и рассудок.

В такие ночи, наоборот, преступность падала почти до нуля – мало кто решился вершить страшные деяния перед ликом мертвецов, хотя где они были те мертвецы? Да если и были, то разговаривать и вредить живым не умели.

Подруги прошли уже целый квартал, когда обнаружили, что томный юноша идёт следом. Первой, естественно, спохватилась Матильда. Она привычно развернулась всем корпусом, пристукнув каблуками в холодный камень тротуара.

– Эй, а тебе чего? Желаешь получить травму черепа, нанесённую тяжёлым тупым предметом?

Матильда продемонстрировала всего лишь сжатый кулак, но так решительно, что любой бы призадумался, точно ли он готов к рискованным свершениям.

Дима осторожно отступил на шаг:

– Мне ничего не надо, нам по пути просто. В ту же сторону.

– И где ты живёшь? – продолжала допрос Матильда.

– На Запрудной. У старой бакалеи.

Возразить было нечего. Парень двигался в правильном направлении – не придерёшься.