Конфидент

Лишь когда голод унялся и отпустило внутреннее напряжение, Кира начала думать о том, что делать дальше. Здравых мыслей не было – тишина и пустота. Матильда оказалась крепче на излом, покончив с едой, приступила к главному:

– Бабушка Дарина, мужики, конечно, в большинстве, козлы на всю голову, но этот, как по мне, излишне озверел. Из-за того, что Кира его один раз обломала, идти на преступление? Мы не лесные зверушки. Пропадём – нас хватятся, а раз эти с пистолетами пошли против слабых, значит, готовились к самому страшному.

– Правильно мыслишь, девонька, – ответила ведьма, степенно прихлёбывая чай из старинной затейливой чашки. – Присмотрелась я к этому хрену, чую, что выдернулся он из грядки не за ради того, чтобы дерзкую студентку приструнить. Месть ему, конечно, нутро греет, но большее там, на дне, колышется, тяжёлое как муть в гнилой яме: ничего не видно, а запах идёт. Прячьтесь или бегите далеко, в большие города. Либо опасны вы для него, либо позарез нужны, в том или ином случае добра вам не выйдет.

– Мы обе? – уточнила Кира. – Я одна виновата. Матильда вовсе ни при чём, по дружбе в неприятности попала.

– Да по всему выходит, что обе. Не владею я этим современным языком, не могу внятно сказать. Враг у вас сильный, мне с ним не тягаться, да и вам надо понять, что происходит, а потом на битву настраиваться. Легко не будет.

Она помолчала, словно сосредоточилась исключительно на чае и сушках, а потом глянула на Киру быстро и зорко, по-юному.

– Ты ведь взяла это?

– Что? – невольно переспросила Кира.

На душе без причины стало тревожно. Вникнуть – значило сделать смутное явным. Осуществить выбор, шагнуть за черту, а ведь неизвестно, что там. Кира не столько не понимала, сколько не хотела понимать о чём зашла речь.

– Оно как вещь, но в ладонях тает. Нельзя, видно, между мирами материальное передавать, но кто коснётся – тот поймёт, или не для него выложено.

– Медальон? – неуверенно произнесла Кира.

Почудилось ведь ей, не могло такого быть. В школе не проходили, но и отрицать свершившееся смысла не имело.

Дарина кивнула, улыбнулась приветливо, словно услышала именно то, что хотела.

– Вот и славно. Добро не пропадёт теперь. И бери в расчёт, что, раз мёртвые к тебе интерес имеют, а не только ты к ним, не совсем беззащитна будешь. Не сразу, но повернётся дело к лучшему. И ещё одно запомни. Человек, который сегодня с твоим обидчиком был рядом, он – не враг. Сильный колдун, только глупый: на пробирки, да колбочки полагается больше, чем следует.