Молчание насекомых

В чащу, в места, где его неразумные собратья нашли бы покой и пристанище, где им не грозила опасность.

Он остановился у раскидистого древнего дуба. Почти в каждом лесу росли такие деревья, старые, замершие тревожным сном. Крестьяне считали их пристанищем фей и дриад, поэтому с опаской обходили. Все верно. Они еще что-то помнили, пусть и искаженно: деревья не служили жилищем для хозяев Зачарованного Леса — они лишь открывали путь в настоящие заповедные рощи.

Гард подвел крыс к дуплу дерева. Лаз открывался от самой земли до середины ствола по велению флейты, чтобы к утру наглухо зарасти свежей крепкой корой.

Теперь же из дупла доносился легкий ветерок, столь приятный после смрада печных труб и паровых котлов.

— Домой, домой, мои хорошие, — пригласил жестом Гард, указывая чупакабрам путь. — Возвращайтесь в Зачарованный Лес. Там каждому будут рады, там вы найдете свое место. И вы, серое мое братство, не стесняйтесь, вам тоже найдется место. Там всем найдется место. Кроме меня…

Первыми сквозь портал прыгнули создания Леса, они и впрямь торопились в знакомые края.

Следом за ними послушно ступила в дупло и исчезла в недрах дерева стая крыс. Одна за одной, они текли тонким сизым ручейком, увлекаемые порывами ветра. Незримый ласковый ураган поднял их в воздух, и крысы поплыли в дупло по велению магии портала.

Вскоре музыка смолкла в ночи, и Гард остался один подле дуба. Он устало стоял, рассматривая первые лучи рассвета. С большей радостью он бы отправился следом за крысами, но феи Зачарованного Леса не ждали его возвращения.

«Ты чужак, уходи, — так сказала ему Майорана, Владычица Зачарованного Леса, голос ее звучал в деревьях и травах, а сама она не показывалась. — Ты слишком долго жил среди людей. Ты не нужен в моем лесу, ты чужд самой природе, глух к ее голосу и воле».

С тех пор он скитался, влекомый, как перекати-поле, порывами ветра, ведомый неверным светом луны. Как будто кто-то возложил на него непомерно тяжелую миссию, как будто кто-то требовал скитаться от города к городу.

Порталы открывались только для потерянных волшебных созданий. И для крыс…

Он же, усталый человек, обреченно плелся к человеческому жилью, направляясь в грязную таверну, где остановился в пропахшей клопами комнате. К счастью, ровно в полдень пришли те же охотники и отсчитали положенную сумму купюр с гордым изображением короля.

— Да ты и впрямь искусный фокусник, — ухмыльнулся один из охотников.