Молчание насекомых

— Я тут утром спустился в погреб и не наткнулся ни на одну крысу, а я-то все думал, как их вытравить. Что ты с ними сделал?

— Увел из города и утопил в лесном озере, — зловеще отрезал Гард. — И чупакабр тоже убил и утопил.

Больше охотники ни о чем не допытывались. Горожанам обычно хватало и того, что ловкий гипнотизер избавляет их от ночной напасти или истребляет полчища крыс. Теперь город гудел еще более громко: скот не запирали в сараях, люди не оглядывались на сумрачные закоулки в ожидании атаки монстров, оживилась торговля, лоточники и мальчишки с газетами зазывали народ.

— Свежий номер! Свежий номер местной газеты! Чудесное избавление от чупакабр! Покупайте свежий номер!

Иногда Гард оставался на несколько дней в таверне, но чаще всего сразу уходил. Он уставал от людей, от их суеты. Больше всего ему не нравилось это веселье горожан. Каждый раз праздник после убийства волшебных созданий будил в нем лишь новую злобу.

Все эти люди радовались, но никто не чествовал избавителя, да он и сам не стремился попадать в центр внимания.

Хватало и коротких газетных заметок в местных изданиях, чтобы находились новые заказчики, размещающие объявления. В остальное время он скрывал свою личность. Он страшно боялся, что где-то раскроется его истинная природа мага. Тогда он не сможет больше беспрепятственно входить в города и спасать чудесных непознанных созданий Зачарованного Леса.

«Убирайся прочь, тварь! Не смей больше тащить своих уродцев в столицу!» — с этими словами его выбрасывали из дома, а вместе с ним всех его дорогих питомцев, уже мертвых, убитых стражниками.

До издания новых указов короля Гард надеялся, что создания Зачарованного Леса, безобидные, не питающиеся кровью, наполнят дворы и парки богатых аристократов и научат людей жить в мире с волшебными животными. Но все изменилось, осталась лишь ненависть, выжигающая черный колодец на месте сердца.

Гард ненавидел всех вокруг — мальчишку с газетами, скотницу со свиньями, улыбающихся дам в чепцах, расслаблено смеющихся за кружкой пива охотников.

Он ненавидел все это проклятое веселье молчаливых убийц. С такой же радостью они наверняка отмечали шесть лет назад выселения соседей-магов, клеймя их последними словами и наделяя гадкими прозвищами. А заодно прикарманивая отобранное имущество.

Да, они могли только обзываться, скалиться беззубыми зловонными ртами. Хотя кто-то кусал и по-настоящему.