Молчание насекомых

В деревне поговаривали, словно она владеет колдовством, но совсем немного, разве что целебные травы собирает и будущее видит по линиям руки. Да, так о ней рассказывали. О ней, той, что стала колким зимним ветром.

— А знаешь, у нас будет сын, — обещала она тогда, в дни радости, а муж улыбался, надеясь передать семейное дело.

Их счастье длилось десять лет, и казалось, нет ему предела и конца. Они мечтали провести вместе всю жизнь, но не ведали, когда и как она оборвется. Тогда она всегда носила белое, чтобы не была заметна мука, но теперь ее окутал черный саван.

— Я помню!

От яркого отчетливого видения мстительница упала на колени, загребая скрюченными пальцами снег, что падал сквозь прорехи сгоревшей крыши. Картины чистоты и радости мирных дней сменялись, истлевая сорванными покровами тайны старой мельницы. Это случилось здесь, в полуистлевшей комнате.

Семья садилась ужинать, и над столом витал аромат свежего хлеба, посыпанного тыквенными семечками. Разрезал его, конечно, сам мельник, любимый муж.

И ему улыбались, и все ощущали покой под вой ветра за окном, пока в дверь не постучали, пока ее не выбили грубыми сапогами.

— Что… Что происходит?! — вскочил мельник. Его жена схватила детей, заслоняя их собой, отходя в дальний угол комнаты. Но нигде не нашлось им защиты, не показалось тайного лаза, не прилетели верные слуги короля, чтобы спасти от бесчестных ночных гостей. Да разве не волей короля, объявившего войну магам и феям, и творилось это беззаконие?

В дом вошла смерть, порог переступила беда.

Облаченные в белые капюшоны, они несли факелы. Они называли себя «Армия Ночи», и они убивали магов, пока служители закона делали вид, будто не замечают вылазок кровожадных безумцев.

«Говорят, повелительница фей предсказала королю дурную судьбу, вернее, наследникам короля», — так доносила молва. И за неизвестную плохую судьбу детей короля страдали дети магов.

— Пощадите моих детей! — кричала жена мельника, а ее волокли по снегу со связанными руками.

— Бей отродье колдунов.

Она обернулась и увидела, как двое мужланов с огромными ножами перерезают горло ее старшей дочери, а потом пронзают сердце младшей. Твари в белых капюшонах разрушили ее мир, отняли надежду.

— Будьте вы прокляты! Чтоб вас воронье склевало! — закричала и застонала безутешная мать, еще не мстительный дух, еще не беспощадный зимний ветер. Обессиленная женщина, потерявшая детей.

— Раскладывайте костер, — командовали палачи.