Люди-Города

Скрывшись от чужих глаз, стройная белокурая девчонка с поцарапанной щекой и в темно-зеленой гимнастерке, лукаво улыбаясь, обнимала за шею невысокого растрепанного хлопца. На пышной груди шпионки за расстегнутым воротом поблескивал фривольно зажатый пухлыми половинками католический крест, а давно не стриженные темно-каштановые волосы подпольщика, лишь бы как перехваченные в хвост, выбивались из-под картуза. В любой момент их могли обнаружить, но влюбленным, похоже, было плевать. Руки парня лежали на тонкой девичьей талии, руки девушки покоились на его плечах.

.. Прижимаясь у серой менской стены, Менск и Вильня целовались — откровенно, самозабвенно, оставив прежние условности и запреты... так, как давно и страстно желали, но не могли позволить себе. Теперь же все изменилось. Теперь они стали равными.

— Поздравляю с повышением, Менскас, — промурлыкала Вильня над его ухом, перебирая цепкими пальцами чужие волосы на затылке, будто желая причинить их хозяину незаслуженную боль. — Отныне ты такая же столица, как я.

— Дзякуй, пани, — выдохнул он, судорожно хватая воздух: раззадоренная страсть не давала возможности думать о чем-то постороннем, когда рядом с ним была Вильня, его Вильня, теплая, нежная, настоящая... разрешавшая себя трогать.

Это напоминало фантастический сон. Новоиспеченная столица Беларуси и подумать не смел, что однажды расстояние между ними настолько сократиться, а та, кто всю жизнь была для него недостижимым божеством, снизойдет до провинциала, подарит ему блаженные минуты истинной неги! Пьяный от счастья, завороженный, он готов был рухнуть к ее ногам и, обняв ее острые колени, осыпать их поцелуями, плакать, кричать, благодарить всех богов за невероятный, бесценный дар!.

. Его сердце бешено колотилось, его руки не слушались, рассудок плавился от каждого касания обжигающих губ. Едва уловимый аромат чего-то сладкого — миндаля ли, сандала или ванили? — исходил от ее желанного тела, и Менск жадно вдыхал его, не в состоянии надышаться.

Сколько часов прошло с того момента, как она сошла с поезда на его вокзале и, оставив последние сомнения, бросилась ему на шею? Они держали дистанцию на протяжении веков, вечно балансируя на грани вражды и дружбы.

При встрече они раздевали друг друга глазами, но тщательно скрывали влечение за натянутой холодностью. А сейчас хватило секунды, чтобы расставить все по местам.

Потом ему скажут, что ее интересовал лишь его статус: останься Менск простым городом, Вильня ни за что бы с ним не связалась.