Эксперимент 19-W

— Точного времени мы не знаем, поэтому, если хотите вздремнуть, лучше прямо сейчас.

— М-м, — согласно отозвалась Ли.

— Мне сообщили, что вы давно на ногах, — добавил капитан. — У парней, — он кивнул в сторону наблюдателей, — есть паек.

Ли поблагодарила и села на пол у голой стены в углу, который представлялся трудно доступной зоной со стороны окна. Другого способа вздремнуть в утлой комнатенке не могло и быть.

— Да, капитан, — обратилась девушка, когда мужчина уже собирался уходить.

— Что по госстам?

— Трое, — кратко ответил военный. — Железо, Нечестивость, Метаморф.

Ли никак не отреагировала. Едва за капитаном закрылась дверь, она запрокинула голову в попытке в самом деле прикорнуть.

И совершенно не к месту вспомнила события вечера. «Что бы кто ни говорил, какой бы противоестественной ни была наша связь...»

Проклятье! Почему ее вызвали именно сегодня?! Неужели нельзя было подождать до завтра?!

И тут же ответила себе сама: нельзя.

Идеальных моментов в войне не бывает — в лучшем случае попадаются моменты более подходящие, чем другие. И, как правило, в каждой конкретной битве подходящий момент всего один.

Их связь — Тейт не врал — осуждали очень многие. Осуждали по-настоящему, взаправду, не дурацкими замечаниями глупых дур, как, например, болтают про Ли с ректором, а всерьез. Даже старший брат тряс ее за плечи и трындел, чтобы она прекратила всякую с Тейтом связь. Ему вторили: это аморально, отвратительно, они извращенцы.

Ли почувствовала, что хочет плакать. Положа руку на сердце, она и сама планировала прекратить всякие отношения с Тейтом. Не потому, что ее достали разговоры: толки стали тише через два месяца после того, как начались. Кого-то заткнула она, кого-то Рейнольдс, со временем подсобили даже Джен и Кингс. Генерал-лейтенант Майерс, если и относился неодобрительно, никогда не подавал виду и никому не позволял в своем присутствии поднимать эту тему.

Но, обретя толику здравомыслия, Ли сама захотела отделаться от Тейта, потому что он больше других был знаменем истории, из которой она мечтала бесповоротно выбраться. Чтобы начать новую жизнь, необремененную никакими грехами и памятью Эстабула.

Ли вдруг стало очень грустно: проклятье. Их знакомство с Тейтом Хардвином могло бы быть совсем другим, не столкни их жизнь друг против друга без выбора.