Пряные дни

Пока Коля не способен надежно контролировать и обуздывать свои порывы, я вынуждена за ним присматривать.

– Но он уже не маленький мальчик! До каких пор вы собираетесь его опекать? Сидя под вашим тепленьким крылышком, он никогда не научится выживать без посторонней помощи и принимать самостоятельные решения!

– Я буду приглядывать за ним до тех пор, пока его поступки не перестанут представлять угрозы для него и для всей Стаи. Большинство людей рано или поздно, но начинают соизмерять свои действия с возможными последствиями для себя самого, но не всем дано научиться предвидеть, как они отразятся на других, и учитывать это.

Далеко не каждый согласится ограничить свои личные свободы и интересы ради блага Стаи. Некоторых приходится так пасти всю жизнь.

– Но насколько все это справедливо по отношению к Коле? Он же не оборотень!

– Вот ведь трепло! – бросила в сердцах Оксана после небольшой паузы. – Вернусь – промою ему мозги немного!

– Не судите его так сурово, – вступился за мальчишку Евгений, – у вас сейчас и без того забот хватает!

– Вот тебе, пожалуйста, ярчайший пример его юношеской безответственности.

Хотя я понимаю, ты же, Женя, мастер вопросы задавать. Ты даже мертвого на откровенность разговорить можешь.

– Вы мне льстите! – фыркнул журналист. – Вас-то расспрашивать – все равно, что кидаться снежками в литейке. Мои вопросы даже до цели не долетают.

– Тут нет моей вины. У нас просто не было возможности нормально и спокойно поговорить, только и всего.

– А сейчас? Нам далеко еще идти?

– Ладно, – плечи Оксаны приподнялись и опустились в такт с ее вздохом, – что ты еще хочешь знать?

– Ну, коли мы уже открыли эту шкатулку Пандоры, то… как получилось, что Николай, ваш сын – не оборотень?

– Его отец был человеком.

– Как же так?

– А что тебя не устраивает?

– Я полагал, что ваша братия категорически против того, чтобы впускать кого-то постороннего в свой круг. Или вы ослушались?

– Как ты оживился-то сразу! – Оксана обернулась и бросила на Евгения насмешливый взгляд.

– Али «Ромео и Джульеттой» запахло? Запретная любовь, сводящая с ума страсть, кровь, слезы, да?

– Что же мне теперь, от стыда покраснеть, что ли? – недовольно проворчал тот. – Не вижу ничего зазорного в том, чтобы постараться лучше узнать вашу историю. Вместо напускания тумана, объясните мне популярно, что да как, и недомолвок будет меньше.

– Я и не делаю здесь никакого секрета, – девушка пожала плечами.