Пряные дни

Как бы ему ни хотелось тебя прищучить, он не рискнет совать свой нос так далеко и разрушать механизм, который рано или поздно может пригодиться и ему самому. В противном случае его занесут в черный список, и он сам лишится возможности спасти свою драгоценную задницу, когда его прижмет. Твоя особа таких жертв не стоит.

– У вас, наверное, будут потом неприятности за то, что вы меня вывели из игры таким образом?

– Потом? – девушка обернулась и с сомнением посмотрела на Евгения. – Опять шутки шутишь? Я буду безмерно счастлива, если у меня вообще будет это самое «потом»! А на фоне смертного приговора любой, даже самый строгий выговор – сущий пустяк.

– О! Я понимаю. Извините!

– Ты только сам без меня в какую-нибудь лужу не сядь, а то все мои старания коту под хвост отправятся.

Евгений с Оксаной короткой перебежкой пересекли ведущую в поселок дорогу и углубились в заросли одичавшей малины пополам с крапивой, которой оказались богаты задние дворы. Дом, куда они направлялись, находился в дальнем от завода углу городка, а потому топать оставалось еще изрядно.

Сгустившийся к вечеру туман немного облегчал их задачу, укрывая двух крадущихся человек от посторонних глаз и заглушая звуки, но, одновременно, начисто лишал Евгения какой-либо возможности ориентироваться в пространстве. Хорошо, что для Оксаны он не представлял серьезной проблемы, девушка, похоже, в гораздо большей степени полагалась не на зрение, а на обоняние.

Евгению было удивительно тоскливо вот так молча идти рядом с Оксаной, зная, что он больше никогда ее не увидит.

Внезапно он понял, что за эти два неполных дня уже успел к ней привязаться. Было ли это легкой формой Стокгольмского Синдрома или же стрессовые ситуации всегда сближают оказавшихся в них людей? Какая, в сущности, разница! Но продолжать молчать оказалось совершенно невыносимо. Да и диктофон простаивал.

– А что вы будете делать после того, как от меня избавитесь? – спросил журналист, обращаясь к спине шагавшей впереди девушки.

– Вернусь на завод и еще немного Колю погоняю.

Нам с ним надо несколько моментов до ума довести, а этот бездельник без моих понуканий даже с места не сдвинется, хоть кол на голове теши!

– Мне кажется, вы слишком строги к нему. Он отличный парень!

– Для того чтобы пережить Облаву этого недостаточно. Уж лучше пусть он сейчас помучается в моих ежовых рукавицах, чем будет потом лежать в красивом, дорогом и мягком гробу. Жизнь оборотня – не увеселительная прогулка, и требует очень высокой самодисциплины.