Пряные дни

Мне-то завтра ни с кем биться не придется. Надеюсь.

– Угомонись, Жень! – беззлобно осадила его Оксана. – Мертвые не голодают, так что нам продукты ни к чему. Только зря пропадут.

– Вот ведь незадача! – в сердцах воскликнул он. – Вы с Колей уходите на войну, а мне, значит, остается тупо тут сидеть и жрать консервы, даже не зная, что там у вас происходит и живы ли вы вообще! Я так не могу! Я хочу хоть как-нибудь вам помочь!

– Ты и так уже здорово нам помог, а повлиять на дальнейшие события ты все равно не в силах.

Лишь напрасно подставишься. Не бери в голову, у тебя и своих забот хватает.

– Как же я ненавижу это чувство беспомощности! Не в моих правилах отсиживаться за чьей-то спиной, лучше все-таки хоть что-то делать, пусть даже и бессмысленное. Только бы не сидеть, сложа руки!

Оксана вздохнула, и в темноте Евгений услышал, как шуршит снимаемая ею куртка.

– Ладно, уговорил, – проворчала она, – кое-что ты еще сделать можешь.

– Что?

– Снять швы. От них только бок зудит.

– Но ведь… вас ранили только вчера! Ваша рана еще совсем свежая, если снять швы, она снова разойдется!

– Не беспокойся, не разойдется.

Запас энтузиазма, как выяснилось, у Евгения оказался не особо богатым. При воспоминании о том, как он эти стежки накладывал, к горлу немедленно подступила тошнота. Как только речь зашла о реальном деле, ему в голову сразу же полезли различные соображения, следуя которым сделать то, что хотела от него Оксана, оказывалось категорически невозможно. Начиная с темноты и заканчивая отсутствием необходимых инструментов.

Однако теперь его отказ выглядел бы верхом неприличия, и ему оставалось лишь наблюдать за тем, как его пациентка последовательно расправляется со всеми стоящими на их пути препятствиями.

Оксана проверила, плотно ли задернуты шторы на окнах, после чего принесла с кухни зажженную оплывшую свечку и поставила ее на стоявший в изголовье дивана столик, населив комнату пляшущими черными тенями.

– Придется пойти на некоторый риск, – заметила она.

– Но коли и снаружи свет почти не проникает, то и нас не должно быть заметно. Ставни тут хорошие.

Порывшись в тумбочке, она извлекла на свет коробку со швейными принадлежностями, где нашлись и ножницы и пинцет, а, выскользнув на улицу, притащила ведро воды из стоявшей под водосточной трубой бочки.

– Со стерильностью имеются определенные проблемы, но это все же лучше, чем совсем ничего, – девушка поставила ведро к ногам Евгения, – руки ополосни и приступим.