Пряные дни

Представлялось логичным использовать их опыт и хорошо отлаженные отношения со своей командой.

А взять даже заведомо более слабого противника в плен целым и невредимым куда сложнее, чем просто его прикончить, не говоря уже о том, чтобы его перевербовать. Особенно тяжко пришлось Ортее в тех стаях, где верховодили старые и матерые суки. Они, в отличие от кобелей, оставались абсолютно безразличны к ее интересному положению, и на их убеждение уходило намного больше времени и сил. Именно в стычках с ними Ортея получила свои ранения, но результат того стоил!

Толпа, насчитывающая более сотни собак, вышла к заводу в абсолютном, даже немного жутковатом молчании.

Они терпеливо дожидались ее команды, не двигаясь с места и не издавая ни звука. А когда пришло время, единой массой сорвались с места, в считанные секунды окружили здание, на которое Ортея им указала, и, не колеблясь ни секунды, бросились в атаку. И теперь оказавшимся в захлопнувшейся ловушке незадачливым охотникам оставалось уповать лишь на чудо.

Глава 20

Когда Николай выбрался на крышу, в ушах у него звенело от оглушительной какофонии лая и визга, доносившихся снизу. Ему, конечно, было чертовски любопытно ненадолго задержаться и посмотреть, как будут развиваться события, но задерживаться он не мог. Его часть работы еще не закончена.

Он вытянул шею и заглянул за край крыши. Внизу волновалось и бушевало буро-серое живое море. Для тех оборотней, что оказались заблокированы внутри, единственным шансом остаться в живых оставалась организация слаженной круговой обороны.

Ярость нападающих собак рано или поздно выдохнется либо окажется погребена под горой трупов. Если обороняющиеся не будут совершать откровенных глупостей, то вполне могут отделаться относительно малой кровью. Одной из таких глупостей явилась бы попытка прорыва. Еще как-то можно отбиваться от обезумевшей толпы, когда за спиной у тебя – надежная бетонная стена, но, выбравшись наружу, ты откроешь атакующим свой незащищенный тыл, и участь твоя будет предрешена.

Покамест драка оставалась сосредоточена внутри здания, и время от времени раздававшиеся отчаянные визги и скулеж говорили о том, что оборотни не намерены сдаваться без боя, и собираются продать свои шкуры как можно дороже. Николай почувствовал даже что-то вроде облегчения. Он, несомненно, не возражал против того, чтобы его недоброжелатели получили хорошую взбучку, но не собирался выторговывать собственную жизнь за счет смерти других.