Пряные дни

– Что за конфликт? Что они с Кириллом не поделили?

– Они повздорили не лично с ним, а подробности мне неизвестны. Ясно только, что бежали они в спешке, без денег, и не взяв с собой ничего из вещей.

– Как же так получается, вещи взять не успели, а на собаку у них время нашлось?

– Николай и Оксана с ней работали, поэтому Ортея почти постоянно находилась при них.

– А дома они не объявлялись?

– Они проживали на территории питомника.

– Ясно, – Евгений чувствовал, что их беседа бродит кругами, не осмеливаясь приблизиться к ключевым вопросам.

– Надеюсь, что нет, но не исключаю и такой возможности.

– Сегодня уже вторник. Вы в полицию сообщили?

– Нет, конечно!

– Почему так?

– Я же сказала, мой босс не любит выносить сор из избы! Если Вельярово свяжут с драмой в Верховцах, это станет для питомника настоящей катастрофой.

– Ваш директор, помнится, клятвенно заверял меня, будто увести у вас собаку невозможно! Что все они носят радиомаяки, которые поднимут тревогу при попытке выйти за территорию.

– Так-то оно так, но все сказанное относится только к тем собакам, которых мы готовим по договорам. Они и застрахованы, и ошейники носят, но Ортея не из них.

– А что с ней не так?

– Она является в каком-то смысле сотрудницей питомника, помогает в подготовке молодняка. А наши сотрудники ошейников не носят.

– Так сказать, член семьи? – прищурился Евгений.

– Что-то вроде.

– Как Апис?

Только сейчас, задним числом, он вспомнил, что на шее огромного черного пса, что напугал его вчера до полусмерти, также не наблюдалось никакого ошейника.

– Апис – щенок, который любит совать свой нос, куда не следует!

– Щенок?! Апис – щенок?!

– Да рядом с Ортеей он – малолетний вислоухий бездельник!

– А Ортея, стало быть?.. – такой поворот несколько выбил Евгения из колеи. Секунду назад он полагал, что Апис – самое жуткое, что могло с ним приключиться в жизни, как вдруг выяснилось, что тот пес был всего лишь «малолетним бездельником».

– Она – одна из наших лучших собак, – Лена поумерила свой пыл и снова недовольно поджала губы, словно прикидывая, не сболтнула ли она лишнего, – и все мы очень за нее беспокоимся!

– А за людей?

– Пока Ортея с ними, ни Оксане, ни Николаю ничего не грозит, но если сообщить в полицию, то предсказать, как повернутся события, уже невозможно.