Пряные дни

– Почему?

– Дело может дойти до стрельбы. Стрелять в безоружных людей никто просто так не станет, но вот в собаку…

– Вы боитесь, что при задержании Ортея может пострадать?

– Что? – Лена поперхнулась и была вынуждена отпить вонючего чая. – Да-да, именно. Поэтому-то я и обратилась к вам.

– А чем тут я могу помочь? – удивился Евгений.

– Я бы хотела использовать все доступные возможности уладить конфликт мирным путем. Вы все равно уже занимаетесь распутыванием этого дела, и у вас есть связи, свои источники информации.

Мне не нужно от вас никакого специального содействия. Просто, если у вас вдруг появятся какие-нибудь новые сведения, дайте мне знать.

– Я не против, но и мне самому для этого нужно знать побольше. Вы можете хотя бы примерно описать мне ваших беглецов? Есть ли у них особые приметы, какая одежда была на них в тот день, когда они исчезли?

– Да, конечно! – Лена раскрыла сумочку и извлекла из нее пару фотографий.

– Вот. К сожалению, насчет одежды я ничего сказать не могу, меня в тот день не было на работе.

Евгений взял у нее фотографии и повернулся к свету, чтобы получше их рассмотреть.

На первой был изображен ничем особо не примечательный темноволосый молодой человек лет семнадцати-восемнадцати, присевший на корточки и обнимающий за шею большую рыжую собаку, вид которой заставил учащенно забиться сердце журналиста.

– Это, как я понимаю, Ортея? – уточнил он у девушки.

– Верно. А с ней рядом – Николай.

Теперь Евгений постепенно начал понимать, что имела в виду Лена, сказав, что по сравнению с Ортеей Апис – всего лишь щенок. Журналист почувствовал, как покрылся испариной его лоб, и зашевелились волосы на затылке. И это при том, что в руках он держал всего лишь фотографию! Черному псу в кабинете Кирилла Вельгера для достижения аналогичного эффекта потребовалось обнажить клыки.

Ортея также отличалась огромным ростом, но была менее грузной, нежели Апис.

То ли дело было в более светлом окрасе, то ли в том, что она была девочкой. Если Апис вызывал ассоциации с тяжелым боевым молотом, то Ортея походила на смертоносную и острую как бритва японскую катану. Фигурой и пропорциями она напоминала немецкого дога, темно-палевого с более светлыми грудью и животом, очень тонким черным обрамлением на морде и не с такими отвислыми щеками.